Томная музыка, сексуальные официантки, правда, не в пошлых нарядах, а в одежде буквально на грани приличий. Осторожно заигрывающие, но не вызывавшие у меня никакого интереса. И это все ради того, чтобы после получасового ожидания долбаные французы позвонили и предупредили, что не могут приехать… У них какие-то проблемы, мать их, и они дико извиняются, но явиться не могут. Не знаю, благодаря чему Серафим остался в живых. Наверное, тому, что мне намного важнее было добраться до жены, чем прикончить его… а заодно и Влада с французскими партнерами…
Когда уходил, взглядом дал Марианне знать, чтобы она дождалась меня.
И я был более чем уверен, что она меня поняла. Однако охрана любезно сообщила, что госпожа Мокану уже уехала домой. Я гнал машину на бешеной скорости, в своих мыслях уже дважды заставил Марианну биться в оргазме и теперь яростно проникал в горячее податливое тело. Служанка открыла дверь и отшатнулась в страхе, увидев мое лицо. Я усмехнулся. Не спорю, в возбужденном состоянии я страшен. Когда проходил мимо зеркала, метнул в него взгляд и понял, насколько прав — бледное лицо, горящие глаза, сетка едва проступающих багровых вен и крепко стиснутые зубы.
Зрелище не для слабонервных. Марианны не оказалось ни в спальне, ни в детских, ни в кабинете. Я нахмурился, меня не было самое большее два часа. Куда она успела уехать? Увидел белый лист бумаги на столе. Это была записка, в которой Марианна сообщала о поездке в оперу. Значит, все это время, пока я страдал от неутоленного желания, моя жена спокойно наслаждалась оперными ариями в компании подруг.
В порыве злости схватился за телефон, готовый наорать на нее и потребовать немедленно приехать. Но затем решил, что намного лучше будет самому поехать к ней. Остановившись возле зеркала ухмыльнулся:
— Ник, старина, ты так давно в опере не был. Пора тебе уже приобщиться к культурным развлечениям…
Я как оголтелый мчался на машине к зданию оперы, когда пришло сообщение от Марианны, что она уже у Вольских в их Лондонских апартаментах, снятых на сезон гастролей по Англии.
— Проклятье, — ударил по рулю и резко нажал на тормоз. Я-то уже предвкушал, как буду брать Марианну под арию очередного героя-любовника. Первый и последний раз, когда я был в опере, все мое внимание было отдано молоденькой вампирше, которая жадно ласкала меня ртом во время всего действия… Даже не помню ни имени ее, ни лица. Помню только, как зашкаливал адреналин в крови от осознания, что мы делали это практически на публике.
