Глава 8
Когда Серафим позвонил мне, я был с Изабэллой. Немка полностью обнажилась и теперь, оседлав мои колени, в спешке расстегивала на мне рубашку. Услышав звонок, мельком глянул на экран и напрягся, увидев имя Серафима.
— Брось, Мокану, только не говори, что ты сейчас ответишь? — Изабэлла жалобно простонала в ухо, обводя мочку языком.
В груди появилось какое-то тянущее чувство, будто предчувствие катастрофы, поэтому я слегка отстранился от девушки и ответил:
— Зорич, искренне надейся, что у тебя достаточно важная причина для того, чтобы прерывать меня от более приятных дел, чем болтовня с тобой.
И он ответил. Спокойно ответил, вашу мать. Так, как умеет только Серафим. Без спешки или волнения. Абсолютно равнодушно произнес самые страшные слова, которые я когда-либо слышал в своей жизни:
— Марианна предприняла попытку самоубийства.
В первый момент я даже не понял смысла его слов:
— Ты что за ахинею несешь, Зорич? Повтори, — Голос сорвался на крик. — Повтори, что ты сказал.
И точно таким же бесцветным тоном он совершенно ровно повторил:
— Марианна предприняла попытку самоубийства, у нее оказалось одно из снадобий Фэй.
Сильнодействующий яд. Только что было получено сообщение от Дэна.
Разум оцепенел, силясь переварить полученную информацию. Я смотрел в серые глаза голой девицы перед собой и с ужасом понимал, что они меняют цвет на сиреневый, наполняясь дикой болью. Протянул руку, касаясь ее щеки, провел пальцами по глазам в попытке стереть из них безысходность.
Голос Серафима прозвучал словно издалека, отдаваясь эхом в голове:
— Николас? Какие будут наши действия?
Моментально очнулся, осознавая, что та, которую я сейчас ласкал, не имела ничего общего с Марианной.
— Приготовь мне самолет, я сейчас же вылетаю.
Я скинул с колен вампиршу и кинулся к пиджаку, на ходу застегивая пуговицы рубашки."
"""Марианна… самоубийство… Марианна"". Не верю. Не могу поверить. Так не должно быть. Только не с ней. Моя девочка слишком любит жизнь, детей, свою семью… И меня… Пока еще любит.
Закрыл глаза, стараясь успокоить участившееся сердцебиение.
— Нииик, ты не можешь меня так оставить сейчас, — пронзительный голос Изабэллы ворвался в заторможенное сознание. Блондинка бросилась ко мне и вцепилась в пиджак.
Я посмотрел на нее, вначале даже не понимая, откуда она тут вдруг возникла. Конечно, она услышала все, что говорил Серафим.
— Какое тебе дело до этой истеричной идиотки, дорогой? Пусть бы отравилась и сдохла — нам же меньше забот.
