Я встал с кресла и подошел к окну, пытаясь найти тот единственный, верный, вариант дальнейшего развития собственных действий."
"Я был у себя в кабинете, когда раздался звонок от Серафима. Он уже знал о том, что я прилетел, и собирался отчитаться по ситуации, что сейчас сложилась вокруг Влада в частности, и в Братстве в целом. Очень кстати, вашу мать. Последние десять минут я и сам буквально мечтал об этом. То, что доносили мне знакомые и ли партнеры по бизнесу пока еще казалось маловероятным, но уже настораживало.
Бунты. Поговаривали, что сам Влад решил подогреть обстановку в клане с их помощью. ВО что изначально верить не хотелось, учитывая то, что на носу были выборы. Я еще не знал о том, что по предварительным данным Влад Воронов их благополучно проигрывал своему оппоненту Альберту Эйбелю.
Именно поэтому и ждал звонка главы ищеек, надеясь на то, что уж он-то точно обладает всей полнотой информации. Но то, что рассказал мне Зорич практически выбивало почву из — под ног. В голове не укладывалось, что Влад способен на подобный поступок.
Это объясняло многое.
Почти три года демона не было слышно. Клан мало-помалу оправлялся от нанесенного этим подонком урона. Черные львы старались поскорее забыть тот ужас, что им пришлось пройти. Кому — то это удавалось, кому — то нет. И, конечно, глупо было бы предполагать, что Король Братства входит в первую группу. Такое не забывается. Влад чувствовал на себе ответственность за каждую жизнь, что унесла проклятая война. По-другому и не могло быть. Он правитель.
Он каждый день корил себя за то, что Асмодей ушел от наказания. Я это знал. Слышал в его голосе при телефонных разговорах, видел в глубине глаз при каждой встрече. Там затаилась боль. Та, которую он успешно прятал от поданных холодностью, а от дочерей и внуков радушными улыбками. Вот только я за сотни лет слишком хорошо изучил своего брата, чтобы поверить тому, что он смирится с произошедшим.
Он изменился. Очень сильно. Стал более жестким. Жестоким. Теперь это уже был совершенно другой Влад Воронов.
Мир как будто разделился для него на своих и чужих. И, черт тебя побери, оказаться в категории его врагов.
Но чего я точно не ожидал от брата, так это того, что он решит украсть дочь Асмодея. В другое время я бы восхитился этим поступком. Да, что там говорить, я бы сам, лично, выкрал это исчадие Ада и привез к нему. Но не сейчас. Не тогда, когда клан только начал поднимать голову. Когда мы были еще слишком слабы для того, чтобы дать достойный отпор.
