Кто-то регулярно пользовался ею, социальными сетями и так далее, создавая видимость реально существующей личности. Если меня будут искать, никто не сможет засомневаться в подлинности всех моих аккаунтов. Я заперла дверь и достала пузырек с концентрированным настоем вербы. Мне предстояло налить ее в емкость и опустить туда подушечки пальцев. Просто напросто сжечь кожу, чтобы избежать идентификации по отпечаткам пальцев. Ищейка продумал даже это — в биографии Валерии Свирски значилось, что ее пытали охотники настоем вербы и есть многочисленные ожоги на руках.
Серфим боялся, что я не вытерплю боль. Да что значит физическая пытка по сравнению с моральной? Зорич понятия не имеет о настоящей боли, когда хочется просто умереть. И если физическая рано или поздно заканчивается, то моральная боль вечная. Моя личная боль.
Я окунула пальцы и не издала ни звука, только губы закусила до крови. В воздухе завоняло паленой плотью, и моя кровь закапала на пол. Вот чего не предусмотрел ищейка, да и никто б не предусмотрел.
Моя кровь по цвету отличается от вампирской. Я упала на колени и доползла до узкой кровати. Легла поперек и закрыла глаза. Я справлюсь быстрее. Все успею и вернусь вовремя. Я должна. Просто обязана справиться. Я хотела вернуться к детям, и я решила найти Ника. Сейчас, лежа с закрытыми глазами, чувствуя ослепительные волны дикой боли в руках, я опять думала о нем. О том письме, которое прочла, обо всем, что узнала. Проклятый эффект дежа вю. Однажды такое уже было… точнее, могло быть и не произошло.
Когда мой мозг взорвался от взгляда на оборотную сторону медали. Сейчас происходило то же самое. Только если я и понимала, то простить уже не могла. Ни Изабеллу Эйбель, ни грязную игру с моей свободой и материнскими чувствами. Нет. Я не могла простить ему, что он не доверился мне. Я хотела увидеть его и трясти за шиворот, кричать в лицо, по которому до безумия соскучилась: ""Почему ты не доверился мне? Почему не дал мне шанс? Мы могли все обдумать вместе""… Но с другой стороны — это сейчас я в курсе всего, сейчас мой мозг сканирует информацию, и я нахожу выход из любой ситуации, а тогда… что я могла сделать тогда? Только помешать.
Одна боль глушила другую. Сплеталась с ней в дьявольском танце. Я кусала губы и ждала. Нет, не стихания мучительного жжения в пальцах рук, а именно окончания приступа дикой тоски по нему. Невозможно справляться одновременно и с той болью, и с другой, и я отпустила их.
