Кто-то отводил глаза, кто-то сжимал руки в кулаки, некоторые смотрели с презрением. Ненависть ощущалась в воздухе. Дикая, животная ненависть ко мне. Если бы они могли, набросились бы на меня всей толпой и тут же растерзали на мелкие кусочки. Оскалился, демонстрируя клыки, и толпа, словно огромная волна, отхлынула назад. Усмехнулся, обводя взглядом всех этих бывших аристократов, когда-то склоняющих головы передо мной, а сейчас ненавидящих. Хищники, мать их. До сих пор боятся.
Но вот вперед выступил хозяин дома и протянул мне руку:
— Черт, Мокану, тебе тоже резко разонравились роскошь и комфорт мира смертных?
Улыбнулся, склонив голову набок и отвечая на рукопожатие:
— Как я мог пропустить свадьбу собственного брата, Рино?
Он прищурился и тихо произнес:
— Все зависит от того, захочет ли он тебя видеть.
Скривился в ответ на его реплику:
— Так и будем здесь разговаривать, или проведешь меня в кабинет?
Он кивнул и пошел вперед, а я следом за ним. Как вдруг парень резко остановился и посмотрел куда-то в сторону, но, повернув голову в том же направлении, я ничего не заметил.
— Знаешь, Мокану, тебя проводят в кабинет, а я туда сейчас поднимусь. У меня появилось неотложное дело.
И с этими словами он пошел прочь, а я последовал за здоровым лысым детиной в кабинет, где сразу направился к бару и достал бутылку виски и два бокала.
Буквально через пять минут в кабинет вошел полукровка и нервно прошел к своему столу. Он молча принял бокал из моих рук и, осушив его до дна, со стуком опустил на стол.
Нервничает?
— Послушай, Мокану, я знаю, что если ты появился здесь, то это не сулит ничего хорошего ни мне, ни моему дому. Я бы не хотел, чтобы от него остались одни камни после вашей с братом встречи. Так что не тяни, говори, зачем пришел.
— Я уже сказал, я пришел поздравить своего брата со свадьбой. И не с пустыми руками. У меня для него подарок.
Вытащил из кейса папку с документами и положил на стол. Он тут же взял ее, и, не открывая, посмотрел на меня разноцветными глазами:
— А подарок ты, судя по всему, передаешь через меня?
Ухмыльнулся:
— Мы с ним в последний раз не совсем хорошо расстались… Так что пусть он полежит пока у тебя.
Послушай, Рино, — я наклонился к нему, положив руки на стол, — вчера сюда пришла моя жена…
Он медленно улыбнулся, так как ждал этого вопроса, и откинулся на спинку кресла:
— Ты ошибаешься, Николас, Изабэлла Мокану никогда не появлялась в Асфентусе, сколько себя помню.
