— Неужели ты думала, что сможешь избежать возмездия?
В широко распахнутых глазах медленно начинало появляться осознание происходящего. Она еле заметно покачала головой. И прошептала одними губами:
— В любом случае эта игра стоила свеч, Мокану.
Желание перегрызть глотку это зарвавшейся блондинке накрыло с головой.
— Знаешь, Бэлла, не так давно я сам играл в одну игру. В игру, в которой погибли очень многие. Сотни, нет, тысячи вампиров и людей… — сунул руку в карман и достал наручники, отметив про себя, как загорелись глаза немки.
— И вот когда я заигрался, меня поймали, как сейчас поймал тебя я.
Я начал приковывать руки своей жертвы к изголовью кровати. Изабелла помогала мне охотно, подставляя кисти рук, уже явно предвкушая горячее продолжение.
— А когда меня поймали, то судили, Изабелла. Так вот, сейчас я — твой суд нейтралов. И так же, как и меня когда-то… — я снова полез в карман, доставая флакон с жидкостью, — судили, так и я сейчас выношу тебе приговор.
Я наклонился к ней и, схватив ладонью лицо, заставил открыть рот.
— Итак, мой приговор тебе, Изабелла Мокану: ты приговариваешься к промыванию своего грязного, гнилого рта… настоем вербы.
Открутил крышку и начал вливать ей в рот. Эта сука извивалась подо мной, хрипя, давясь жидкостью и всхлипывая. Я же будто наблюдал со стороны, любуясь ее агонией, впитывая в себя каждый ее стон, получая удовольствие от причиняемой боли. Ненадолго отстранился, даря призрачную иллюзию окончания пытки и с удовольствием слушая ее истошные вопли.
Все ее тело сотрясала крупная дрожь, кровавые слезы окрасили покрывало кровати в черный цвет.
— Ты очень красивая, Изабэлла. Безумно… — схватил ее за волосы, оттягивая голову назад. — И с момента нашей встречи в клубе, Бэлла, я мечтал только об одном.
Она с усилием, но смогла открыть глаза, непонимающе глядя на меня. Наклонился к ней и прошептал практически в губы:
— Я мечтал, Бэлла, показать тебе твое собственное сердце.
Резко движение — и острые когти разрывают нежную плоть. Уже через секунду в серых глазах навсегда отпечаталось сердце, пока еще по инерции трепыхавшееся в моей руке.
Глава 14
Полуразрушенные дома, холодный пронизывающий до самых костей ветер, завывающий в разбитых окнах. Мрачное небо над головой, будто бы забывшее на долгие десятилетия о существовании солнца и затянутое унылыми серыми тучами.
