Проучить бы негодяйку…
Тем более, она очень аппетитная! Интересно, проверял ли Зумрат ее на девственность? Такая бойкая, могла и переспать с женишком тайком.
И тут возникают подлые мыслишки, которые я мгновенно гашу в себе с небольшим, но все-таки ощутимым усилием.
Хватит!
Да, чисто по-мужски она меня волнует, как волнует любая другая смазливая девица с красивым телом, которую можно в койку уложить и воспользоваться по-максимуму
Пусть моя единственная любовь мертва, но у организма здорового мужчины есть физиологические потребности, плотские позывы.
Сексуальная активность на пике… Женщин я использую, провожу с ними время для того, чтобы удовлетворить мужские нужды. Это физиология, и только. Любовь бывает лишь раз, и моей уже нет в живых. Все остальное — лишь голый секс и ничего больше.
Пожалуй, с Камиллой я бы отжег… Она невероятно гибкая, просто загляденье. От ее выступлений у меня кровь зажглась, и в паху возникло весьма понятное напряжение. Типичная мужская реакция на эротизм и чувственный призыв тела, извивающегося в откровенном танце.
Как вообще Зумрат это проглядел? Куда смотрел… Сам виноват. Дал вырасти смешной беззубой девчонке в соблазнительницу, которая даже еще не понимает толком, как можно управлять тем, чем ее наградила природа…
Вот и пусть не понимает. Моя задача — не в том, чтобы дать раскрыться ее женственности, а чтобы сделать более кроткой.
— Мы будем жить здесь? — нарушает тишину голос Камиллы, полный тревоги.
Я понимаю, что мы так и стоим, я продолжаю держать ее руку, а она чуть не падает в меня, стараясь не наступать на больную ногу.
— Да.
— Пока не закончат строительные работы в городской квартире? — уточняет она.
— И пока ты не покажешь, что хозяйка из тебя отменная.
— Ясно.
Небольшая паузу.
— Скажите, Лорсанов, — чуть-чуть краснеет и начинает чащу дышать Камилла, решаясь на вопрос. — А то, что вы сказали… Насчет спальни… Это в силе?
— Не понимаю, о чем ты. Прямо скажи.
— Вы сказали, я должна показать все. Все, на что способна!
Она вся дрожит, едва не падая, мне приходится опустить руку на ее талию, чтобы поддержать.
Оттуда ладонь сама переползает на крепкую попку.
— Вполне.
— Так и знала, что вы…
Камилла не договаривает. С неба снова начинает накрапывать дождь.
— Пошли скорее, пока не начался ливень.
Мы бы еще вечность пререкались, если бы я не поднял девушку на руки и не занес в дом, в спальню, приготовленную для нее на втором этаже.
— Скоро придет врач, осмотрит ногу, потом тебе принесут поесть.
