— Если такая глушь, то зачем туда ехать? — удивляюсь. — Там хотя бы удобства есть?
— Есть.
— Надеюсь, не на улице? Потому что, если удобства на улице, то это уже неудобства! — возражаю ярко и добавляю. — Прости.
Наверное, Лорсанов посчитает меня избалованной белоручкой. Может быть, так и есть? Я все умею, но никогда длого не жила в глуши без воды в доме, с туалетом на улице. Как-то мы были в ауле, когда заболел прадед, я еле-еле вынесла эти дни нахождения без благ цивилизации.
— Все в порядке, ты задаешь верные вопросы.
Удобства будут, гарантирую. Девочка, я не везу тебя в дикое место, просто предупреждаю, что со связью беда, по учебе немного прогуляешь. Все наверстаешь, — успокаивает меня Довлат. — Главное, помни. Сделать все как можно скорее получится только тайком. Пусть это будет наше приключение, одно для двоих. Идет? Наш секрет… Никому ни слова.
Камилла
Переезд, отправка в путешествие оказываются всегда довольно хлопотными и переживательными. Для меня они переживательны вдвое или втрое."
"Во-первых, потому что мы делаем это тайно.
Это всегда будоражит.
Во-вторых, Довлат. Я беспокоюсь за его состояние, хоть он и заверяет меня, что все в порядке, просто будет больше отдыхать.
Около двух часов дороги в машине на вместительном внедорожнике. Довлат расположился на заднем сиденье лежа. Потом на поезде. Я переживала, как он будет взбираться по этим кошмарным ступенькам. На поезде я ездила всего однажды, давным-давно, и почему-то в моей памяти отложились высокие ступеньки, очень узкие.
Но на счастье, у поезда оказалась довольно низкая, удобная платформа. Отправляться нам помогал Сулим. Мужчины о чем-то поговорили напоследок.
Сутки в купе поезда.
Снова на машине…
Даже мне такая длинная дорога показалась сложной, я вымоталась с непривычки. Не привыкла ездить далеко.
По сути, почти не покидала родные края.
Довлат сильно осунулся за время дороги, лицо посерело. Я так разволновалась, что долго не могла даже кровать толком для него расстелить. Так и подмывало набрать Сулиму, расписать в красках, как вымотался Лорсанов.
Пусть бы посоветовал что-то.
— Ложись отдыхай, я тоже, — едва слышно шелестит голос Лорсанова.
У меня голова кругом. Он ложится с видимым страданием на лице, а я просто не знаю, чем ему помочь, и как?! Меня же не учили.
— Иди сюда, — похлопывает по покрывалу широкой ладонью.
Я даже покрывало не сняла, так и не постелила мужчине для сна, глупая!
— Просто отдохнуть надо, ну что ты плачешь? Все хорошо… Ложись рядом. Прошу.
