Сейчас выхода нет, но позднее я обязательно что-нибудь придумаю, а пока стремительно подхожу к Лорсанову и сухо клюю его в колючий подбородок, гадливо сморщившись при этом.
Его рука крепко обхватывает меня за талию.
— Так не пойдет! — возражает мужчина.
— Пойдет! — упрямлюсь. — Просили поцелуй — вот он!
— Я просил ПОЦЕЛУЙ, а не поцелуишко несчастный.
— В следующий раз будете уточнять, а сейчас я желаю сообщить отцу, что стану… вашей невестой, — говорю кислым тоном. — Отпустите! Немедленно.
Вместо того, чтобы отпустить, Лорсанов перемещает свои руки мне под попу и вдруг поворачивается, упав задом на диван.
Я ахаю, оказавшись сверху, а это грязное животное лапает меня за попу, прижимая развилкой между ног к своему паху.
— У меня как на дыбы встал от твоих выкрутасов… — говорит хрипло, царапая своей грубой щетиной мою шею. — Работы предстоит много, но я гарантирую, что ты в итоге умолять будешь о моей ласке… — добавляет с угрозой и все же умудряется вцепиться в мои губы своими.
Вцепиться — и никак иначе это не назвать! Жестко своими губами в мои всосался и не отпускает! Я ерзаю, как сумасшедшая, дергаю его за воротник рубашки, луплю по плечам и по шее, а ему хоть бы что… Наверное, он только удовольствие от этого получает, крепче за попу хватает, и левой, и правой пятерней сжимая изо всех сил.
Краем глаза я вдруг уловила движение. Дверь приоткрылась и снова захлопнулась довольно громко.
Я замираю, Лорсанов — тоже. Его горячее, хриплое дыхание касается моей шеи.
Во внезапной тишине хорошо слышится легкий, быстрый удаляющийся топот.
— Это Галия, — говорю я внезапно сбившимся голосом, превратившимся в шепот. — Наверное, доложит отцу.
— Обрадует его новостью о твоем согласии?
Лорсанов неожиданно резко ссадил меня со своих ног и встает, поправляя одежду, а я с удивлением отмечаю, что вся шея у этого гадкого мужчины расцарапана.
Моя работа? Так ему и надо! Тиран…
— Приведи одежду в порядок! — командует он.
Я и без его приказов не выйду из кабинета в таком растрепанном виде.
Насколько могу, навожу порядок в своем внешнем облике, Лорсанов расстегивает верхние две пуговицы на своей рубашке, словно ему стало жарко.
— Пошли, — снова бросает мне сухим тоном Лорсанов и выходит первым.
Невозможный мужчина.
Тиран! Ненавижу... Как же тяжело мне с ним придется!
Отец ждет нас в гостиной, по левую руку сидит мачеха, Лейсат внимательно слушает, о чем им вполголоса рассказывает Галия.
