До этого Зумрат, всегда баловал свою дочку, денег на нее не жалел. Поэтому мне пришлось выложиться по-крупному, чтобы переплюнуть его состоятельность и большие возможности.
В первом подарке — многослойный браслет с побрякушками.
Камилла ахает, прижимает его к сердцу.
— Я всегда такой хотела! Всегда! — заявляет жарко. — Отец не позволял. Говорил, что красота не в излишестве, а в скромности. В доме у меня было полно золота, но все такое чинное, сдержанное, а это… То самое!
Камилла подбегает ко мне, немедленно требуя застегнуть.
Потом она не может оторвать взгляд от своей руки, поворачивая и так, и сяк, с искренней улыбкой.
— Спасибо! — переводит сияющий взгляд на меня. — Спасибо! Это самый лучший… не день рождения.
— Рад, что тебе угодил.
— Очень. Я уберу мусор, а потом мы поужинаем. Ты не против?
— Нет, не против. Совсем.
Камилла делает шаг в сторону, потом стремительно возвращается и наклоняется, поцеловав меня в губы. Коротко, но жарко.
Ее губы дрожат, пальцы в моих волосах выплясывают.
Она жутко волнуется, я даже слышу, как грохочет ее сердечко, буквально на кончике языка, которого я успеваю коснуться и подразнить немного.
— Я так рада, что ты снова дома, — признается она.
— Я тоже.
Надавливаю ладонью на ее затылок, чтобы не спешила разрывать поцелуй окончательно.
— Еще, — прошу.
— Ох…
— Я этого ждал. Твоих поцелуев. Сладкие, голова в дурмане. Хочу еще… — признаюсь, не ожидая от самого себя подобного красноречия.
Камилла замирает, опускается на мои колени и целует смелее, неторопливее, раскатывает ласку и собственный вкус по моему рту, я же, принимая его, чувствую себя самым счастливым и пьяным. Вот-вот рехнусь, взорвусь…
— Ты меня с ума сводишь, — шепчу хрипло, крепче тиская ее.
Осторожно поднимаю руку и сжимаю грудь, с губ Камиллы срывается приглушенный стон, но она не противится, а льнет еще ближе, поерзав на мне бедрами. Я прижимаю ее ближе, опускаю обе ладони на ягодицы и подталкиваю к себе, потом отпускаю, снова подталкиваю.
Вот кретин, так и спустить недолго, пытка сладко-мучительная.
Едва дышу. Камилла тоже срывается на стоны, часто дыша, и отрывается от меня первой.
— Хватит, — стонет жалобно. — Мне жарко. Слишком жарко от тебя.
— Где именно?
Моя рука ныряет под ее платье, быстро находит чувствительную точку, на развилке между ног. Я осторожно поглаживаю ее через белье, чтобы не спугнуть девочку.
