Камилла отходит от меня, суетится снова, перекладывая мои вещи.
— И ужин. Ужин еще. Что ты хочешь на ужин? Я готовила, но вдруг тебе другое надо?
— Надо. Мне очень надо…
— Что же?
— Твое, блин, внимание. Хватит!
Подкатив коляску, я выхватываю из рук Камиллы рубашку и бросаю ее в сторону, дергаю на себя хрупкую фигурку девушки так, что она влетает ко мне на колени, испуганно взвизгнув.
— Довлат! Тебе нельзя…
— Можно, глупенькая, — меня трясет от чувств.
От желания просто разрывает на клочки, а она…
Она снова такая робкая, угловатая, напряженная.
Будто мы не целовались, как сумасшедшие, всякий раз, когда она приходила ко мне в больницу в эти дни!
— Ты передумала?
Этот вопрос стоит мне больших усилий.
— Не понимаю.
— Передумала? Быть со мной. Замуж выходить. Передумала?
— Нет! — отвечает довольно твердо.
— Тогда в чем дело? Ты меня избегаешь как будто. Из-за коляски? Но это временно. Я восстановлюсь очень быстро, уже хожу понемногу.
— Меня не это смущает, хватит принижать себя.
— Тогда что? Цветами не угодил? Шары не любишь? Там куча всяких дорогих безделушек, от которых девушки без ума.
По крайней мере, мне так сказали.
Камилла всплескивает руками.
— Убить тебя хочется. Зачем это все? Столько стараний.
— Все напрасно? Ничего сердцу не мило? Это ты хочешь сказать?!
— Нет! Просто я бы и без этого всего была рада тебе, переживаю, что из-за меня твой процесс восстановления может сорваться, и …
— Врешь же. Дело не в этом. В чем же дело?
Обхватываю лицо Камиллы ладонями и приближаю девушку к себе так, что остаются видны только ее глаза — темные и блестящие.
Только ее глаза, приотрктые губы и жаркое дыхание.
— В чем дело, признайся?
Камилла на миг прикрывает глаза, сглатывает, начинает дрожать в моих руках.
Я готов ее съесть. Слопать. Я как будто целую жизнь не трогал женщину, а ее готов и лапать пошло, и нежить бесконечно, и ласкать осторожно.
— Ты будешь смеяться.
— Попробую этого не делать.
— Я читала. Перед тем, как ты приехал. Уснула… Мне приснилась сцена из романа.
— Сцена? — сам не замечаю, как начинаю лыбиться. — Любовная, да?
Камилла вспыхивает, не отвечает прямо, но я уже догадался, что попал в яблочко.
— С главными героями. Только…
— Только что?
— Только это были не герои, а я и…
— И?
Бл… Если она скажет, что на месте того счастливчика из ее сна был не я, порву к чертям книжонку, что она читала. Романчик какой-то на телефоне! Моя ревность иррациональная, но такая сильная, что я едва дышу.
— Мы, — выдыхает.
