— Подслушиваешь! Все маме расскажу…
— Рассказывай. Может быть, заодно расскажешь, как прошла твоя ночь с парнем?
— Тшш!
Галия сделала испуганные глаза, оглянулась, чтобы нас никто не слышал.
— Это ты, позорная, тебе плевать, что о тебе скажут, а мне — нет.
— Так помалкивай и бегай с подносами. Кстати, я хочу сок. Нет, не яблочный! Апельсиновый хочу. Принесешь? — улыбнулась я.
— Сука ты!
В глазах Галии блеснули слезы. На миг мне стало ее жалко. Но лишь на миг.
Я вспомнила о том, какая она подлая, и успокоилась.
Слезы в ее глазах, понурый вид и вообще, вся поза, общее настроение намекали на то, что Фархат не обманулся и не прельстился видом моей сестрицы.
Неужели он выпил меньше, чем я ожидала? Наверное, выгнал ее, может быть, даже обозвал, разбил ей сердце…
— Ты за это поплатишься! — пригрозила она. — Ты сдохнешь в таких же муках, как твоя мамаша.
— Да что ты знаешь. Ничего. Только сплетни подбираешь за своей мамашей, как объедки со стола.
— Я много чего знаю, а ты — нет! — захихикала, как гиена, Галия.
— Зря ты злорадствуешь… Я кое-что слышала о твоем настоящем “женихе”, — махнула пальцами.
— Слухи? — я думала, что она имела в виду слухи о Лорсанове. — Так они не новы!
Галия снова засмеялась так, словно я — дурочка, а она — самая умная.
— Тебя сбыли, как дешевку. Калым, который за тебя внесли, не стоит и трети того, что в прошлом за тебя отдавала семья Фархата Кушаева. Но это и понятно, кому нужна порченая девка…
— Иди уже! — зевнула я. — Там у гостей надо подлить напитки, и вытряхнуть пепельницу у мужчин.
Работенка для тебя. Ксатааати, Галия, почему ты бегаешь, как прислуга? Неужели мама тебя поймала на позднем возвращении и наказала?
Судя по слезам на глазах Галии и скорбно опустившимся губам, я была права. Галия странно кивнула, посмотрела мне куда-то за спину и прошмыгнула в сторону, словно ветер.
Не успела я улыбнуться снова, как на плечи легли узкие, цепкие пальцы.
По телу мгновенно пробежала дрожь...
Камилла
Я узнала прикосновение рук мачехи.
Говорят, у нее очень умелые и заботливые руки, ведь она помогла появиться на свет стольким детишкам!
Руки мачехи всегда казались хитрыми капканами, которые лишь кажутся заботливыми и безопасными, но на деле таили в себе угрозу. Так и сейчас, она сжала мое плечо и впилась пальцами под ключицу.
— О чем злорадствуешь, маленькая шлюха? — прошипела едва слышно мне на ухо.
Отец поискал нас и махнул рукой, приглашая к столу.
