Но, надеюсь, я искупил свою вину? – Никита театрально облобызал мою руку.
«Подлиза! Искупать вину долго придется. Нас, женщин, тортом не подкупишь! Но все равно, как приятно, когда мужчины просят прощения! Мы даже готовы простить им мелкие прегрешения, лишь бы еще раз услышать слова раскаяния», – подумала я и милостиво кивнула:
– Прощаю.
Мы подошли к машине. На меня ни с того ни с сего накатила дикая усталость. Наверное, разморило от вина. Кружилась голова, и очень хотелось присесть, а еще лучше прилечь, поэтому я шмыгнула в машину и свернулась калачиком на заднем сиденье.
– Никита, может, ты пересядешь вперед? Мне хочется спать. Шашлыки и вино доконали меня окончательно.
Я не услышала ответа. Веки мои сомкнулись, и я почувствовала, как проваливаюсь в дремоту. Вокруг меня закружились какие-то видения. Я растворилась, растеклась и превратилась в нечто разовое, затем в зеленое, затем в голубое. Мне было легко, я не чувствовала своей плоти, и мне казалось, что я распалась на атомы и они, эти маленькие разноцветные шарики, раскатились по безмерному пространству.
«Как же мне их всех собрать вместе? Если какой-то атом случайно пропадет, ничего не получится, я не смогу вновь стать человеком», – подумала я во сне, и мне от этой мысли стало грустно.
– Эмма, проснись, пожалуйста, мы на границе, – сквозь пелену видений услышала я и почувствовала, как кто-то теребит мое плечо.
– А, что, зачем? – пробормотала я, не понимая, с какой стати меня пытаются поднять.
– Эмма, таможенный контроль, нужно выйти из машины, – рявкнул мне в ухо Никита.
Я с трудом пришла в себя, голова совершенно не функционировала. Мобилизовав силу воли, я открыла глаза. Передо мной стоял офицер, уж не знаю, сколько звездочек было у него на погонах, с заднего сиденья особенно не рассмотришь. Никита взял меня за руку и пытался вытянуть из «Мерседеса».
Я вылезла из машины. Стоять было трудно, я облокотилась на мужа, стараясь не завалиться обратно в салон."
"Таможенник что-то спрашивал, Никита что-то отвечал, до меня доходили только обрывки фраз.
Речь зашла обо мне.
– А почему ваша жена в таком состоянии? – интересовался таможенник.
– Она всегда так крепко спит, потом после сна час в себя приходит. Пока в голове свои шарики-ролики не запустит, тупая до ужаса, ничего не соображает, – глупо пошутил Никита (он думал, я этого не услышу) и протянул декларации.
Таможенник ознакомился с бумагами, поставил печати и дал «добро» на выезд.
На очереди были пограничники.
