Не зря же он так торопится?
Из-за стола я вышла в состоянии сытости и душевного комфорта. Никита тоже выглядел вполне жизнерадостным. Доктор за ужином не перебрал и пребывал в приподнятом настроении, шутил и рассказывал курьезные случаи из своей практики.
– Ах, Эмма Львовна, кого я только не лечил! И Горбачевых, и Ельциных, и Брежневых. И совсем уж древние личности попадались. Я, например, несколько княжон Анастасий наблюдал, двух Маяковских. Был даже один профессор Павлов, все на наших больничных собак покушался.
Одну таки поймал, пытался хвост собачий на кошачий заменить, но мы вовремя заметили его приготовления к операции. Теперь этот «вивисектор» в изоляторе сидит, случай все-таки тяжелый, мало ли что ему в больную голову взбредет.
– А как же Наполеоны, Ленины? Такие персонажи у вас были?
– Нет, таких не было. Сейчас другие кумиры. Молодежь болеет рэп-исполнителями. Кто постарше – политическими деятелями, но, я бы сказал, деятелями более свежих времен, депутатами, не хочу называть имен, люди вполне уважаемые.
Особенно интеллигенция к психическим расстройствам предрасположена: больше знает, больше читает. У меня был один случай. Рассказать?
– Расскажите, хочется послушать, я тоже себя к людям умственного труда причисляю, – отозвался Никита. – Как вы говорите, интеллигентность ведет к шизофрении?
– Нет, к шизофрении ведет другое, – засмеялся Сергей Ильич. – Слушайте. Одно время я практиковал частным образом. Кабинетик был полулегальный. Пациенты приходили больше по рекомендации, рекламу в газете я не давал.
Кто мужей от пьянства лечил, кто тещ маразматических приводил, женщины больше выговориться приходили. Работал я и наркологом, и психоаналитиком в одном лице, одним словом, специалист широкого профиля. Так вот, раз приходит дама предпенсионного возраста. Я ей говорю: «Садитесь», а сам бланк заполняю. Спрашиваю: «Фамилия, имя, отчество». Она мне:"
"«Софья Ивановна Ковалевская». Ну, думаю, здесь типичный клинический случай, одними таблетками не обойтись, нужно в стационар оформлять.
Спрашиваю дальше: «Чем занимаетесь?» – «Да больше цифрами», – отвечает мне дама. «Ну конечно, цифрами! Чем же еще? Наверное, учительница математики на старости лет вообразила лет себя Софьей Ковалевской. Нынешние детки и не до того доведут!» – думаю я. «Конечно, конечно, я помню, какой вы вклад в мировую математику внесли», – уже вслух говорю ей. – Я вам, Софья Ивановна, предлагаю в стационаре подлечиться.
