И поторопи его, если хочешь выехать вовремя, – на этом я закончила разговор, давая понять, что последнее слово все же осталось за мной.
Николай действительно через какое-то время подвез небольшую коробочку с женскими побрякушками. По-другому я эти вещи и назвать не могу. Это были отнюдь не ювелирные украшения! В коробке лежали: несколько колец с яркими камнями в оправе, которая сто лет назад носила название «маркиз», цепь, напоминавшая больше ошейник для небольшой собаки, не иначе Колян с себя снял, пара замызганных тоненьких цепочек и цыганские серьги.
И это все!
Я схватила коробку и помчалась назад к Никите Петровичу.
– Это что? Это что такое? – От негодования я захлебывалась, повторяя одну единственную фразу. – Что ЭТО!!!
– Опять не угодил? – Никита Петрович сурово на меня посмотрел, мол, что еще нужно этой вздорной бабе.
– Я спрашиваю, в какой скупке взяли это барахло? Из лома специально для меня отбирали? Чтобы лишний раз унизить? Я точно знаю: эти вещи не могли мне принадлежать. Куда дел мои драгоценности? Без них я никуда не поеду! – В подтверждение сказанного я замотала головой и затопала ногами.
Никита Петрович быстро смекнул, что я не шучу и поездка может не состояться:"
"– Хорошо, признаюсь, в банк Коля не ездил, времени нет туда – обратно кататься.
Вот я и попросил его где-нибудь достать золотишко. Где он его взял, не знаю.
– Как это не знаешь? Он что, убил кого-то или ограбил? Золото на дороге не валяется.
– Ну что ты! Он мухи не обидит, – заступился за охранника Никита.
– Как раз в этом я и сомневаюсь, с такой-то рожей, как у твоего Коли, только и стоять на большой дороге.
– Ты не права. Скорей всего он попросил украшения на время у Веры или Лиды, – высказал свое предположение Никита. От этих слов я чуть не упала в обморок.
– Это что же, я носила бы кухаркины серьги?! – Возмущению моему не было предела. – Да как это вам вообще могло в голову прийти? Это ты меня так ценишь? Так почему бы тебе не взять с собой Лиду или Веру вместо меня? – последнюю фразу я произнесла с таким укором, что можно было подумать, будто я ревную его к поварихе.
Для пущего эффекта я отвернулась и подергала плечами, имитируя тихие рыдания. Это произвело впечатление на Никиту, он испугался, что вскоре из моих глаз хлынет водопад слез, и, чтобы этого не произошло, быстренько нашел компромиссный вариант.
– Признаю свою ошибку. Исправлюсь. Обещаю. Как только пересечем границу, в фирменном магазине купим тебе все, что ты захочешь.
