Выходные, признаться, – мертвый сезон… Представляете, наверное, какая у нас нехватка людей? И как те, кто работает, живут впроголодь?
– Представляю, – сказала Даша. – Как везде, что же тут неясного. А уколы кто делает? Вам приходится?
– Нет. Врач никогда не делает уколов сам, даже в случаях, подобных… нынешнему. Есть медсестры, имеющие должную квалификацию и допуск…
– Так, – сказала Даша. – А эта ваша Фаина, симпатичная женщина в наколочках, подобный допуск имеет? Ну?
– Вообще-то нет…
– Да? – подняла брови Даша.
– А мне наш человек докладывал, что именно она несколько раз ставила Беклемишевой уколы. Как вы сей феномен объясняете? Только давайте договоримся: отвечать без затяжек и раздумий. Я вас не пугаю, но сугубо от меня зависит, кто из вас тут останется на свободе, а кто будет задержан по подозрению…
Доктор страдальчески поморщился:
– Сплошь и рядом случается, что уколы ставят обычные санитарки. В конце концов, для этого нужен минимальный навык.
– То есть и это у вас – обычная практика?
– Обычнейшая, – признался он с вымученной усмешкой.
– И не только у нас… Повсюду.
– Благо клиент все равно протестовать не может? Чтобы лишний раз по морде не получить?
– Дарья Андреевна, не я эти порядки вводил, и зарплату не я задерживаю, и не я ее устанавливал в виде сущих крох… Кто сюда пойдет на такие гроши? Держимся за каждого, кто пока не сбежал. Я согласен, внутривенные уколы требуют более серьезного подхода, но поставить внутримышечный или подкожный, в принципе, может любой после минимального натаскивания.
Дело врача – подробно расписать, кому и что колоть, все остальное лежит на медсестрах.
– А медсестра может по дружбе попросить санитарку: «Зин, ты там за меня колони…»?
– Бывает. Выходные вообще – тяжелые дни.
– Ага, – понимающе сказала Даша. – И спят блаженненько, и водку иногда попивают, а то и трахаются на рабочем месте, коли до понедельника начальства не будет. Да и само начальство тоже люди. Словом, мы подходим к банальной истине: в том, что больная умерла вечером в воскресенье и пролежала до утра понедельника, нет ничего из ряда вон выходящего?
– Я бы не сказал, что это обычная вещь, но подобное то и дело случается.
Без всякого злого умысла и заговоров.
– Пойдем дальше, – сказала Даша. – Давайте-ка все же проработаем вариант заговора – или, говоря не так пышно, того, что у нас в конторе именуется «преступным умыслом». Да не дергайтесь вы, вас лично я пока ни в чем таком не обвиняю… Предположим, я работаю у вас.
