– Курсанточек эффектами изумляй…
– У тебя видак есть, товарищ майор?
– Стоит паршивенький, пылится, – сказала Даша. – Раз в год врубаю…
– А на запись программируешь?
– Раз в три года.
– Ну вот… Видишь ли, когда свет отключается всего на несколько минут, у видаков стираются программы, ежели таковые были введены, да вдобавок обнуляются часы, приходится потом заново стараться… А там часы показывают нормально, соответствующее время, и программ введено целых четыре.
Одна цифирка мигает, как и положено, когда запись идет, три остальных ждут своей очереди…
Он дал им немного времени как следует осознать услышанное и осклабился со столь гордым видом, словно убивец был теперь в кармане или в крайнем случае на коротком поводке и в строгом ошейнике. Добавил:
– А поскольку я уже от Лазаревича слышал, что смерть воспоследовала меж четырьмя и шестью…
– Ладно, не тупые, – сказала Даша грубовато. – Значит, покойная вставала после полудня и видак программировала? Житейское дело, а? Почему раньше не усмотрели?
– Интересно, кто знал? – пожал плечами Каминский.
– Сосед, который понятой, когда видак включился, вылупился на него, как чумной, а потом и возопил, что этакого быть не может. Свет отключали, вещает, он сам какую-то очередную серию писал, и у него чуть кассету не заклинило. Он ведь тоже краем уха Лазаревича слышал…
– Соображает, – хмыкнула Даша. – Радоваться надо, что не перевелись еще добровольные помощники следствию, а не иронию шутить… – Она посерьезнела.
– Ну ладно. Если это все же естественная кончина, хозяйка видак включить после полудня никак не могла. А если мокрушка – зачем убийце-то с видаком возиться? А, ребята? Или это друг дома в гости зашел, не заглянув в ванную, стал себе расхаживать по квартире и видаком забавляться от нечего делать… Идиотство какое! Да, а что он там пишет-то?
– Похабщину он там пишет, – с кривой улыбочкой поведал Каминский.
– Дозволенную цензурой…
Даша вышла в гостиную. Чегодаев стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы черного просторного пальто и весь подавшись вперед, смотрел на экран так, словно там неким чудом вдруг явилась детальная картина убийства, в цвете и крупных планах.
Увы, ничего подобного не наблюдалось. Кроме разве что цвета – ящик был неплохой, японский.
