Один из редчайших случаев, когда чутье и интуиция взяли да подвели… Мало на ее пути встречалось таких волков, клиент в массе своей пер дешевый, невысокого полета…
И преспокойно нацарапала на подсунутой визитке номер телефона одной из дежурных частей, где в ответ на просьбу позвать «прапорщика Дашу» наверняка послали бы очень далеко, поскольку никаких прапорщиков там не имелось отроду, да и ни одной Даши не могло оказаться. Правда, при этом ощутила легкое сожаление – если смотреть правде в глаза, вовсе не отказалась бы от повторения такой ночи.
Однако в ее положении подобные номера неписаными инструкциями не то чтобы запрещены, но могут привести к крупным неприятностям, если оступишься."
"– Придется бежать, – сказал он с сожалением. – Нет, ты не спеши – сейчас распоряжусь насчет кофейку в постель, а потом тебя отвезут. Если хоть один холуй носом дернет, скажи мне потом, головы поотрываю. Когда тебе лучше позвонить?
– После шести, – сказала она, честно и открыто глядя ему в глаза. – Тогда уж я точно буду свободна…
И, глядя, как захлопывается за ним дверь, подумала: вне всякого сомнения, великий драматург Вильям Шекспир женщин знал неплохо.
«О жены, порожденье крокодилов! О женщины, вам имя – вероломство!» Написать так мог лишь недурственный знаток женской природы…
Буквально через минуту, деликатно постучав, заявилась горничная с подносом, где красовался маленький кофейник и уйма крохотных бутербродов со всевозможными вкусностями. Даша все это смолотила без моральных препонов – подобное с ней случалось впервые в жизни и вряд ли когда-нибудь повторится, так что можно себе позволить испить экзотики до донышка…
Накинула халат и вышла.
В каминной одиноко сидел полковник Волхович, бледный и грустный с перепою, взирая на шеренгу пивных бутылок и никак не решаясь начать. По слабости организма, должно быть, он и не пытался начать интимные поползновения – лишь печально глянул на Дашу и изрек:
– Сколько ни жри, а похмеляться всегда будешь водою…
– Глубинное замечание, полковник, – сказала она сочувственно, откупорила бутылку и сунула ему в руку.
– Ну, упали-отжались?
И пошла к двери, ухмыляясь. За спиной полковник принялся шумно сосать пиво из горлышка.
Когда минут через десять, поплескавшись в ванной, она шла назад, полковник выглядел уже бодрее, попытался изречь нечто куртуазное, но Даша молча показала ему язык, без труда увернулась от попытавшейся приземлиться на ее бедро ладони, скрылась в спальне, подхватив по дороге сумочку.
