Поскольку бесчувственное тело не давало отпереть дверь, мужик, матерясь, попытался оттащить препятствие в сторону, усадить – и быстро обнаружил, что «алкаш» ничуть не похож на ватную куклу, как следовало бы ожидать, а наоборот, окоченелый и, похоже, даже не дышит. Тут, надо полагать, сработала некая солидарность – обитатель четвертого этажа добросовестно попытался расстегнуть ворот. И обнаружил под курткой наплечную кобуру, а на свитере – две опаленных дырочки. И кровь на рубашке. Хватило совести позвонить, куда следует.
Приехала машина ППС, сержанты нашли удостоверение, и поднялся надлежащий шум…
Несмотря на всю боль и тоску – немного у нее было настоящих друзей, а теперь на одного меньше, – какая-то часть сознания щелкала холодным арифмометром. «Глухарь». Типичнейший «висяк». Неизвестно, где в него всадили две пули, откуда его привезли, в каком месте он наступил на мину…
– Даже приблизительно не можете определить? – бесстрастно спросил Галахов.
– Нет, – сказала Даша. – Он второй день работал в «автономном плавании», а я не требую, чтобы мне докладывали о каждом шаге.
Господи, я даже не знаю, куда он шел – то ли отрабатывал до конца связи Беклемишевой, то ли свернул с дорожки… Я только не сомневаюсь, что против нас – кто-то серьезный. И разворошили мы какое-то осиное гнездо – качественно ковырнули.
– Вот то-то, – сказал он тихо. – Вам не кажется, что вы, говоря военным языком, попали в вилку? Убиты ваш начальник и ваш подчиненный…
– Переживу, – сказала Даша. – Я пока ни на что опасное для меня не натолкнулась – не то что они… Что-то оба откопали… Насчет Воловикова не берусь судить, а вот Славу я освободила от всех текущих дел и бросила на Монро.
– Есть номер машины, только касаемо последней цифры разночтения, но это уже детали. Есть марка.
– Если есть номер и марка – это бригантина, – сказала Даша, нехорошо улыбаясь. – До сих пор они работали чисто, не стали бы так подставляться.
– Что-нибудь пропало, как думаете?
– Блокнота нет. А должен быть… От меня здесь нет никакого толку, разрешите, я поеду к Камышану?
– Если он дома…
– Ну, это просто узнать, – сказала Даша, застегивая куртку.
– Честно вам признаюсь, мои ребята его пасут с утра…
– Подождите. Вы в состоянии трезво…
– И трезво, и здраво. И – соблюдая законность. – У нее подергивался уголок нижней губы, нечто вроде нервного тика, но Даша украдкой потрогала то место кончиком пальца и ничего не ощутила, значит, снаружи незаметно. – Все в порядке, не беспокойтесь.
