До боли зажмурилась, делая крупные, мужские глотки, и чувствуя, как жидкий огонь вновь охватывает внутренности, а на глазах выступают слезы.
Завтра наступит новый день. Ей придется вылезти из своей норы и заняться делами: разводом, разделом, встретиться с адвокатом. Пережить сотни неприятных минут.
Но это все завтра.
А сейчас ей хочется просто напиться. Чтобы не помнить. Чтобы забыть. Хотя бы на время.
Отдышавшись, она закусила холодной котлетой в ободке из желтого жира.
Второй стакан дался намного легче.
В голове появился хмельной туман, и виски уже не казался таким противным.
Тая покрутила бутылку непослушными пальцами.
Сколько в нем градусов? Черт, все написано не по-русски.
Ее рот скривила усмешка.
О да, теперь она знала, как ее мужу достался этот символ загнивающего запада. Какие-такие коллеги его презентовали изо какие заслуги. Все оказалось банально до слез. Виктор купил его арке. В подарок. Не может же мужик приходить к любовнице с пустыми руками?
Однажды он, как бы походя, поинтересовался, какие напитки предпочитает Лариса.
И Тая, наивная дура, ему сообщила, что Ларочка не пьет ничего, крепче вина. Ларочка тщательно следит за здоровьем, не курит, не употребляет крепкий алкоголь, даже если он стоит баснословные деньги, посещает бассейн и фитнес. И, в отличие от ширококостной и невысокой Таи, в свои тридцать с хвостиком может похвастаться подтянутым телом и идеальным салонным загаром.
В тот вечер Виктор не пришел домой ночевать. Он часто не ночевал, такая была работа.
В любой момент начальство могло отправить в срочную командировку. Тая привыкла и не дергалась, полностью доверяя супругу.
Муж позвонил, торопливо бросил в трубку, что срочно вызвали на объект за пятьдесят километров. И что вернется домой через два дня.
Да, вернулся. С этой проклятой бутылкой.
Это ли не насмешка судьбы?
Тая закрыла глаза. Растянулась на диване, так и не выпустив виски из рук. Кровь гнала алкоголь поветам, постепенно затуманивая сознание. Нежеланное облегчение не приходило.
Боль оставалась такой же острой как прежде.
Она взболтнула бутылку, прислушиваясь к плеску жидкости в стеклянных недрах. Кажется, осталась еще половина. Натянуться за стаканом не было ни сил, ни желания. Она просто приложила горлышко к губам. И начала пить. Глоток заглотом, впуская в себя забытье.
Так странно. Виски был совсем не противным. Наоборот, теперь оказался не крепче воды. Почему же раньше не нравился?
Ослабевшие пальцы разжались.
