Испек он ее!
– Ну вот, а говорите, зачем полез в духовку?! Ясно же, за цыпленком!
Алена кивнула:
– Понятное дело, я не так выразилась. Но Антон никогда ничего не готовил! Максимум что мог – пельмени сварить или тосты поджарить, даже яичницу не умел сварганить. Чаще всего он брал готовое или в ресторане ел… И потом, ну зачем он полез в духовку, когда рядом СВЧ стоит? Намного же проще и быстрей в ней! В «Лысьве» духовка дрянь, часа два курочка готовилась бы…
– Может, у него женщина была в гостях, – предположила я, – она цыпленка и запекла, велела ему вытащить, ну и…
– Ну и что? – возмущенно воскликнула Алена.
– Увидела, что случилось несчастье, и удрала? Бросила любовника умирать? Вы бы убежали?
– Нет, конечно, но бывают разные ситуации…
– Какие такие ситуации, – кипела бывшая жена Антона, – что должно произойти, чтобы бросить умирающего без помощи, одного, а?
– Ну, – промямлила я, – допустим, она замужем, побоялась приезда милиции, не хотела становиться свидетельницей… Объясняй потом супругу, что делала на квартире у постороннего мужика!
Алена возмущенно фыркнула:
– Из всех его баб, а поверьте, их целая армия, на такое была способна лишь одна дрянь, некая Репнина!
– Соня, – воскликнула я, – продавщица из цветочного магазина!
Собеседница поперхнулась:
– Вы ее знаете?
Я пожала плечами.
– Говорят, очень милая девушка, красавица!
– Милая? – побагровела Алена. – Дрянь подзаборная, сволочь последняя, гадина болотная!
– Зря вы так…
– Ничего себе зря, – Алена совершенно потеряла самообладание, – да из-за нее у нас семья разрушилась и…
– Хорошая пара никогда не разведется. Если мужик сбегал налево, – подлила я масла в огонь, – значит, были какие-то другие предпосылки для разрыва. Вот мой муж сбегает налево и приползает назад с виноватым видом, знает, лучше родимой жены не найти!
– Мой тоже так делал, – гневно воскликнула Алена, – только в недобрый час с Репниной познакомился! И как только мне в голову не пришло, что она могла там, на кухне, быть? И точно, это в ее стиле – удрать, бросив человека.
Я хотела сказать, что Соня мертва, но Алена просто не давала мне вставить слова в свой монолог.
