Тут с лестничной клетки послышался звук приехавшего лифта. Влетевшие милиционеры, увидев окровавленную старушку, присвистнули, и один грозно поинтересовался:
– Что здесь произошло, граждане?
– Это наша соседка снизу. – Я принялась бестолково объяснять ситуацию: – На нее напал бандит, изрезал бритвой, вроде она его закрыла в квартире и как-то ухитрилась убежать.
– Вы, Сережка и Ленька, вниз, Константин – в подъезд, и вызовите «Скорую», – приказал самый старший.
Я ринулась вместе с милиционерами, прихватив на всякий случай швабру.
Но в квартиру Элеоноры ни меня, ни нервно подпрыгивающих детей не пустили. Несколько минут мы переминались у порога, тревожно вслушиваясь в то, что происходило за дверью, обитой красивой лакированной кожей. Но на лестницу не доносилось ни звука. Наконец один из патрульных вышел.
– Что? – кинулись мы к нему гуртом. – Поймали негодяя?
– Ушел, – вздохнул парень, – никого в квартире, только кошка, вон, смотрите…
Он распахнул дверь: в прихожей, под стулом, сжавшись в тугой комок, сидела угольно-черная киска.
Зеленые глаза испуганного животного горели злобным огнем, шерсть торчала дыбом, и весь вид без слов говорил – не подходи, растерзаю!
Надо же, Элеонора, оказывается, завела абиссинку, точь-в-точь такую, как оставленная мне Лина.
Спустя полчаса умытая и слегка пришедшая в себя старушка пролепетала:
– Ушла?
– Кто? – не поняла я. – Врач со «Скорой»? Да, велела не волноваться, порезы хоть и глубокие, но не опасные, зашивать их не потребуется.
Элеонора покачала головой.
– Нет, не доктор, она ушла?
Я тяжело вздохнула. Вот неприятность, у бедняжки от стресса поехала крыша…
– Элеонора Евгеньевна, милая, успокойтесь, я понимаю, вам страшно, но, если хотите, можете остаться у нас…
– Нет, нет, нет… – бормотала соседка, – только скажите… там… она где?
Ее старческие пальцы, украшенные перстнями, дрожали, голос предательски срывался, а в глазах плескался ужас."
"– Давайте я переночую у вас? – предложила я альтернативный вариант.
– Сейчас мы все вместе спустимся вниз, посмотрим квартиру, вы лично убедитесь, что там никого нет.
Старушка обрадованно закивала:
– Хорошо, только пусть Кирюша возьмет вон то одеяло…
– Зачем? У вас останусь я!
– Ее ловить! – выдохнула Элеонора и затряслась.
Я погладила старую даму по острому плечу.
– Ничего, ничего, сейчас мы ее прогоним.
– Кого? – поинтересовался Кирюшка.
Я пнула его ногой и незаметно для Элеоноры повертела пальцем у виска.
