Уж не знаю, где майор взял бешеную сумму, но твердо уверен в другом: именно из-за таких, как Владимир Костин, сотрудников милиции зовут «ментами позорными», а районные отделения – «легавками».
Я принялась с ожесточением рвать газету. Подбежавшие собаки решили, что хозяйка затеяла новую веселую игру, и стали хватать клочки. Еле-еле успокоившись, я поднялась наверх. Нужно немедленно звонить в редакцию.
На обороте вчерашнего номера «Комсомольца» был напечатан номер.
– Секретариат, – прозвучал ответ.
– Позовите Константина Реброва.
– Кого?
– Корреспондента Константина Реброва.
– У нас нет таких сотрудников.
– Но в газете материал за его подписью!
– Погодите минуту.
Из трубки донеслось шуршание, потом тот же голос произнес:
– Заметка шла через отдел информации, туда и звоните.
Минут пятнадцать меня футболили по разным номерам, пока наконец не раздался раздраженный мужской баритон:"
"– Ну и что вам не понравилось?
– Все! Вы Ребров?
– Нет, Шлыков.
– Позовите Реброва.
– Это мой внештатный автор, я готов выслушать претензии.
– Как вы посмели оклеветать честного человека?!
– Что-то не пойму, – хмыкнул Шлыков, – вы майор Костин?
– Издеваетесь, да? Слышите же женский голос.
– Никто и не думал смеяться, – монотонно пояснил корреспондент, – у мужика тоже дискант бывает, в особенности если ему яйца дверью прищемят. А майор Костин, если обиделся на справедливую критику, может лично выразить негодование и даже подать иск о защите достоинства. Милости просим, наша газета регулярно выигрывает процессы.
– Володя Костин – честнейший и благороднейший человек, а вы нарушили закон, назвали гражданина преступником до решения суда по его делу.
– Пусть сам обращается, а не баб подсылает!
– Майор Костин не может вам позвонить и защитить свою честь, он умер.
– Когда?
– Вчера, – сказала было я, но потом вспомнила, что проспала двое суток, и поправилась, – в пятницу.
– Чудесненько, – неожиданно обрадовался собеседник.
Я оторопела.
– Что же хорошего?
– Значит, он скончался и не читал статью.
– Не читал.
– Ну и отлично, а теперь прощайте, у меня летучка начинается.
– Но…
– Напишите нам письмо и получите официальный ответ.
Трубка запищала. Подавившись клокочущей злобой, я позвонила Володе на работу.
– Козлов, – гаркнул Мишка.
– Романова, – в тон ему ответила я, – ты знаешь, какое несчастье стряслось?
– В курсе, – буркнул Володин сослуживец.
– И что теперь будет?
– Дело закроют.
– Почему?
– В связи со смертью основного подозреваемого.
