– Лифт? Но где же шахта?
– Пристроили снаружи, знаете, так иногда делают, стеклянный стакан, в котором ходит кабина.
– Но внизу, в подъезде, нет входа в него, там только дверь в одну квартиру…
Женщина снова заулыбалась.
– Вы первый раз к нам пришли, да?
Я кивнула.
– В подъемник можно попасть только со двора, на втором и первом этаже в подъезде не сделали двери, а начиная с третьего… Вот смотрите…
И она распахнула маленькую дверь, открывавшую нечто, больше всего похожее на вход в подземелье, куда скользнула за кроликом Алиса, чтобы попасть в Страну чудес.
– А семьдесят четвертая квартира там, – показала любезная дама на крохотную узкую лестницу, ведущую вверх.
– На чердаке?
– Ну, в нашем доме такое помещение называется мансарда, – пояснила тетка, – хотя вы, конечно, правы. Чердак он и есть чердак. Потолок у Лариных на голове висит.
– У кого?
– Ну, у Ольги Петровны, ее фамилия Ларина. Вы что, не знаете, к кому идете?!
– Вообще, не к ней…
– Да? – удивилась соседка, гремя ключами у квартиры с номером семьдесят три.
– А к кому?
– К Михаилу.
Соседка резко бросила связку ключей в сумку и, входя в свою квартиру, протянула:
– К Мише? Ну, ну, однако.
Удивленная столь странной реакцией, я пошла по страшно неудобной лестнице вверх. В старинных московских зданиях встречаются иногда совершенно невероятные квартиры. У одной из моих подруг кухня расположена прямо за входной дверью. То есть, войдя в ее квартиру, вы сначала попадаете к плите и мойке, а только потом можете снять пальто, так как прихожая находится дальше.
Хорошо хоть туалет не у лифта.
В семьдесят четвертой квартире не было звонка, и мне пришлось колотить в дверь сначала кулаком, а потом ногой.
Наконец дверь приотворилась, и появился мужчина – маленький, сухонький, одетый в дешевый спортивный костюм, явно купленный на вьетнамском рынке. На голове у старичка клубился легкий седой пух, делавший его похожим на перезревший одуванчик. Над верхней губой топорщились довольно густые черные усы.
– Вам кого? – неожиданно тоненьким голоском пропищал дедушка.
– Ольгу Петровну или Михаила.
– Слушаю.
Я подумала, что старичок плохо понял, и повторила, стараясь четко выговаривать слова:
– Будьте любезны, позовите Ольгу Петровну, а еще лучше – Михаила.
– Слушаю, – вновь ответил дедуля.
У меня открылся рот. Ничего себе! Да Михаилу-то сто лет! Ни Наташа, ни Алена ни разу не сказали ничего о его возрасте. Конечно, бывают такие браки, когда жена годится мужу во внучки.
