Просто вот эти их лица подарили надежду на то, что мы всё же сможем договориться.
Ещё секунда, и леди Элва вновь оказалась рядом. Ловко оттеснила зазевавшегося Вирджа и, ухватив меня за руку, потащила дальше. К центру зала – собственно, туда, где по-прежнему поджидали отец семейства и престарелый герцог. И куда спешил выскочивший невесть откуда слуга с подносом.
– О! – воскликнула маркиза. – А вот и глинтвейн!
Потом повернулась и спросила:
– Вы же замёрзли, пока ехали?
– Да не то чтобы очень… – ответила я.
"
"– Вино в любом случае не помешает, – заявила леди Элва. – А ужин вот-вот подадут!
Лично у меня мысль о глинтвейне удовольствия не вызвала, просто алкоголь на пустой желудок – штука коварная. Зато «поросята» заметно оживились и даже шагу прибавили. Впрочем, до бокалов добрались далеко не сразу.
Для начала ринулись здороваться с отцом и дедом. Первый стоял, чинно заложив руки за спину, а второй сидел в кресле-каталке и взирал на происходящее хитрым цепким взглядом.
Едва компания «детей» приблизилась, спокойствие маркиза отступило, а на лице расцвела улыбка.
В этот миг и без того заметное сходство стало прямо-таки разительным – ну точно отец, и не просто родной, а наироднейший.
Герцог, чьё лицо напоминало сушеное яблоко, тоже повеселел – потянул руки, желая обнять каждого. Зато потом крякнул и заявил строго:
– Так, расступитесь. Дайте посмотреть на девочку!
Братья, конечно, повиновались, а я почувствовала себя крайне неуютно. Просто настолько пристальное внимание было совершенно излишним, а спрятаться от него я не могла.
Единственное, что успокаивало, – близкое присутствие леди Элвы. Отчего-то казалось, что она в обиду не даст.
Впрочем, герцог Раванширский обижать и не думал, просто смерил долгим взглядом серых глаз и, улыбнувшись уголками губ, сказал скрипуче:
– Добро пожаловать в замок, Айрин.
Лишь теперь я вспомнила о приличиях и неловко присела в положенном реверансе. Пробормотала:
– Благодарю, ваша светлость. Рада знакомству.
– Можешь называть меня Стином, – заявил хозяин здешних земель, чем вогнал в ещё большую растерянность. И уже не мне, а сыну: – Джиспер, а ты чего в стороне стоишь?
Маркиз сразу приблизился, а я опять в реверансе присела. Через секунду услышала вежливое:
– Всё-таки у Вирджина великолепный вкус.
Упомянутый индивид громко фыркнул, мол, кто бы сомневался! А я улыбнулась лорду Джисперу и уже открыла рот, дабы поблагодарить за комплимент, но не успела.
