– А если узор не откликнется и в этот раз? – Нет, молчать я действительно не могла! – Что тогда? Может, Идгарду попробовать поискать за пределами Империи?
– За пределами он тоже уже искал, – неожиданно выдал герцог, и я глянула удивлённо.
Однако проникнуться моментом не успела, отвлеклась на лорда Джисперта, который сказал:
– Значит, будем твёрдо настаивать на обычном договорном браке.
Элва сморщила носик и фыркнула, а маркиз поинтересовался:
– Что тебе не нравится? Ему необходимо жениться, он – наш главный наследник.
– Ты знаешь нашего сына не хуже меня, – ответила леди. – Если он не захочет, то продолжать династию придётся кому-нибудь другому. Осбу, например.
Младший судья Верховного суда Империи несильно, но подавился. Спустя ещё секунду собрался с силами и подчёркнуто оптимистично подмигнул мне.
Дурачился. Нет, ну точно дурачился! А я не выдержала и, проигнорировав сок, опять к бокалу с вином потянулась.
И поняла – если сейчас начнётся очередной акт сватовства, мне снова «сделается дурно», и на сей раз я точно в комнату сбегу!
– Жена необязательно будет слишком молодой, – выдёргивая из панических настроений, сказал герцог Раванширский. – Идгард не единственный, кто не стремится немедленно обзавестись семьёй, и девушки более подходящего возраста там есть.
– Подходящего – это какого? – не постеснялась уточнить я.
– Твоего.
Сразу вспомнился один из первых разговоров, и…
– Разве я не старовата? – Да, во мне тоже живёт ехидна.
Герцог не смутился – подарил насмешливый взгляд и заявил:
– Женщины с Древней кровью обладают лучшим здоровьем, так что нет, не старовата. По мне, так в самый раз.
Если бы эта фраза прозвучала несколько часов назад, я бы смутилась безмерно. А так осталась почти спокойна, даже отсалютовала бокалом этому вредному, но очень обаятельному старику.
И вот теперь всё-таки нашла в себе силы прикусить язык и закончить изображать следователя. Я сосредоточилась на льющейся из патефона музыке, на аромате хвои и удивительном разнообразии блюд.
Чуть позже, когда Селв принялся развлекать собравшихся шутками, не думать о случившемся стало ещё проще. Единственное, что по-прежнему не давало покоя, – это поведение моего приятеля, Вирджа.
