Однако посочувствовать сокурснику не получалось, даже наоборот – хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым.
Но подходящих предметов под рукой не имелось, поэтому пришлось сидеть и смотреть, как очередные нежданные родственники запихивают свои саквояжи в отсек для багажа и избавляются от плащей. Лишь после того, как Селвин с Тунором закончили заниматься вещами и уселись, шок отступил, а я смогла спросить:
– Сколько у тебя братьев?
Реплика адресовалась, разумеется, Вирджину, и того снова перекосило.
– Четверо, – морщась, пояснил он.
Ответ не впечатлил. Более того, я не очень-то поверила и даже уточнила:
– То есть на следующих остановках никто…
– Нет, – перебил Вирдж, – на следующих никто не войдёт. – И добавил страдальчески: – Все уже здесь.
Я прикрыла глаза и мысленно застонала, а один из новоприбывших блондинов…
– Не понял, – в голосе прозвучали и веселье, и одновременно возмущение. – А почему нам не рады?
Вирдж глянул злобно, я – тоже. Зато Ид с Осбом искренне развеселились, и щёголь даже пояснил:
– Не обращайте внимания, они с самого начала какие-то нервные.
Видимо, ещё не отошли от сдачи экзаменов.
– Ах вот оно как, – протянул возмущавшийся. Кажется, Тунор.
Он разместился рядом с Идгардом, на противоположном диванчике, и теперь мерил меня весёлым взглядом. Селвин тоже «возлюбленную» брата разглядывал, но так как сидел рядом с Осбертом, ему пришлось наклониться вперёд и здорово извернуться.
Я, пронаблюдав этого выглянувшего «из-за угла» аристократа, застонала уже в голос, а Селвин улыбнулся шире прежнего и резюмировал:
– Хорошенькая! Одобряю!
Ответом ему стал ещё один стон – на сей раз не мой, а Вирджа.
– Ой, да ладно, – фыркнул… да, всё-таки Тунор. – Что ты так переживаешь, Вирдж? Мы же не кусаемся!
Слова сопровождались этаким сиятельным оскалом, который продемонстрировал: зубы у Тунора есть, причём хорошие – белые, ровные, красивые.
Только я улыбкой не впечатлилась, вновь повернулась к сообщнику, дабы спросить:
– А что насчёт сестёр?
Вирджин отрицательно качнул головой, поясняя, что сестёр нет, а Селвин поинтересовался:
– Ты не знала? Неужели ни разу не расспрашивала Вирджа о его семье?
Увы, но это был прокол.
Ведь влюблённым свойственно интересоваться и семьёй, и детством, и всем прочим. Но признавать поражение не хотелось, поэтому я ответила:
– Некогда было. Слишком напряженный график учёбы.
Лица представителей семейства тес Вирион озарились не самыми однозначными улыбками, и это стало поводом для раздражения.
