Отдельным поводом для досады был тот факт, что прогулять завтрак и поесть, например, на кухне возможным не представлялось. Это было бы слишком невежливо по отношению к хозяевам. Особенно с учётом предыдущего прогула.
Как и опасалась, едва переступив порог, я наткнулась на взгляд серо-синих глаз. Идгард как раз усаживался за стол, но, увидав меня, замер и даже поднялся…
Зачем он это сделал? Не знаю и… вот даже думать об этом не хочу! В конце концов, поцелуй – не такое уж большое событие. Особенно если не вспоминать о том, что для меня он был первым.
Растянув губы в нарочито бодрой улыбке, я поздоровалась с семейством тес Вирион и проследовала к своему месту. Без всякого удивления отметила отсутствие Вирджина и спросила, обращаясь к леди Элве:
– Вирдж из студии вообще выходил?
– Ночевал точно у себя, – ответила маркиза, – а проснувшись, сразу ушел обратно.
Я понятливо кивнула и, опустившись на стул, потянулась к кувшину с соком. Обычно мой стакан наполнял сидящий по левую руку Селвин, однако сегодня он почему-то тормозил.
Опомнился блондин лишь после того, как на него кашлянул Осберт. Очень ловко перехватил у меня кувшин, налил сока и поинтересовался:
– Чего тебе положить?
Прозвучало вроде обычно, но как-то всё-таки не так. Это стало поводом глянуть на Селва с подозрением…
– Лично я творожную запеканку рекомендую, – продолжил тот. – Такую, как печёт наша Листа, никто не делает. Ты попробуй. Тебе понравится.
Я подумала и неуверенно согласилась.
Спустя ещё секунду покосилась на Идгарда, чтобы узнать – ищейка сидит и смотрит на меня. Выражение лица было нейтральным, но во взгляде читалось что-то странное. Не такое, чтобы перепугаться, но…
– Приятного аппетита, – проскрипел герцог Раванширский, и я, как и остальные, благоразумно уткнулась в тарелку.
Через несколько минут за столом начался разговор о погоде, потом о чём-то ещё – я не слушала. Зато, вопреки всем желаниям, регулярно косилась на Идгарда, который сидел практически напротив, и… постоянно ловила его ответный взгляд.
Эти гляделки смущали и раздражали одновременно, однако призвать себя к порядку я так и не смогла. Призвать к порядку ищейку было тем более невозможно – кто я такая, чтобы поучать постороннего взрослого мужчину?
В какой-то момент вообще из реальности выпала, а вернулась в неё лишь после того, как Тунор неожиданно поднялся и заявил:
– Я бы хотел кое-что сказать.
