Тот факт, что гобелен не простой, что за ним скрыта ниша, я осознала уже после того, как в этой самой нише оказалась. Понимание, что убежище ужасно тесное, тоже пришло не сразу – ровно тогда, когда в нишу втиснулся Ид.
Затем свет погас – это плотная ткань на место вернулась, а вдалеке прозвучало:
– Так. Ну что? Стол посередине установим? – Селвин.
– Не спеши. – Осберт. – Сейчас решим.
– Ой, ну что тут решать? Точно посередине, оттуда самый лучший вид! – Тунор.
Я прикрыла глаза и облегчённо вздохнула. Оставалась малость – унять сердце, которое стучало так сильно, словно я весь Раваншир по кругу обежала.
На фоне этого излишне сильного и точно громкого сердцебиения близкое присутствие Идгарда абсолютно не волновало. Даже с учётом того, что стояли мы буквально впритирку друг к другу.
Впрочем, в какой-то момент я всё-таки не выдержала – извернулась и инстинктивно упёрлась руками в мужскую грудь. Будущий герцог Раванширский ответил на этот жест несколько неадекватно – водрузил ладонь на мою талию.
Я сперва нахмурилась и даже хотела возмутиться, но возможности, увы, не представилось.
Просто там, снаружи, отиралось незабвенное трио, причём голоса звучали уже очень и очень близко.
В конечном итоге братья остановились всего в нескольких шагах от нас.
– Да, всё-таки здесь, – заявил Осб.
– Ну я же говорил, – отозвался Селвин.
И после паузы:
– Вот тут стол поставим, вон туда прилепим воздушные шарики, а там будут цветы.
– А может, обойдёмся без цветов? – включился в разговор Тунор. – Ведь не поверит, что их ещё вчера утром доставили.
Решит, что раз букеты из Ширта привезли, то и до вокзала добраться можно, и будет потом на этом вокзале куковать. Или, что ещё хуже, в поезде застрянет. Пути-то точно заметёт. Их каждый год заметает.
– Не решит, – отмахнулся Осберт. – В крайнем случае соврём, что опять зимний сад обобрали.
– Ага. Тогда нас точно пошлют, – проявил здравомыслие Селв. – Айрин предыдущий раз ещё не простила, а ты…
Кто-то вздохнул, кто-то крякнул. Затем прозвучало:
– Значит, скажем правду и будем надеяться, что малышка поверит.
А если не поверит, привлечём к решению этой проблемы деда. Он точно уговорит.
– Да мы и сами уговорим, – неожиданно выдал Осб.
– Каким образом? – в голосе Селва прозвучал скепсис.
– А очень простым. Портрет у неё закажем. Поверьте, уж от чего, а от возможности поработать она не откажется.
«Поросята» действительно поверили, а я невольно поджала губы. Вот Осберт, вот зараза. Ведь в самом деле не откажусь.
