– Не ври, кто же убил Игоря?
– Не знаю, хотя…
Магдалена уставилась в окно.
– Говори, – потребовала я.
– Ты мне не веришь, – горько сказала Магда.
– Верю, – с жаром воскликнула я, – подобную глупость придумать сложно. Стрелять у метро, в час пик, переодевшись под близнецов… Жизнь не спектакль! Тебя должны были мигом схватить!
– Но ведь не поймали, – возразила Магда, – я не стреляла. Дело получилось не так, как мы задумали.
– А как?
Девочка тяжело вздохнула.
– Мы приехали на место. Вернее, я там была за пятнадцать минут до Игоря и Наты, стояла за будкой с пирожками.
Я вздрогнула, значит, мы там находились буквально рядом, сама пряталась за ларьком с газетами.
– Ната стала о чем-то спорить с Игорем, – объясняла Магда, – потом раздался выстрел. Я даже не поняла, кто стрелял, как раз толпа пошла от автобусов, я испугалась очень и побежала к метро, даже пистолет не спрятала, так тряслась. Долетела до урны, бросила туда револьвер и в поезд вскочила, смотрю на платформу, Ната входит, на скамеечку садится, руки у нее трясутся.
Тут дежурная как заорет: «Вот она, вот, пистолет в урну бросила, я видела».
Набежали менты и уволокли Нату. А мой поезд уехал.
– Что же ты не пошла в отделение и не рассказала, как было дело?
Магда уперла в меня красные, воспаленные глаза.
– Ага, потопить родную сестру, рассказать, что она убийство задумала…
– Так ведь ты не выстрелила?
– Нет.
– Чего же не захотела Нату выручить?
– Ты не поняла, – прошептала Магда, – я-то курок не нажимала, это сделала Ната, сама.
Наверное, решила Игоря собственноручно жизни лишить, меня пожалела, избавила от убий-ства.
И она тихо, совершенно не демонстративно, заплакала. У меня просто опустились руки. Отчего-то я поверила Магде. Именно так и обстояло дело: две дурочки сначала придумали идиотский план, а потом старшая не захотела впутывать младшую и сама выполнила задуманное.
– Где ты взяла пистолет? – налетела я на Магду.
– Ната дала, – ответила та."
"– А у той откуда?
– Не знаю.
Пару секунд я смотрела на девочку.
Ее обычно бледное лицо порозовело, губы тряслись, в глазах метался ужас. Нет, такое не сыграть восемнадцатилетней девушке, у которой менталитет тринадцатилетнего подростка, эта роль не всякой суперпрофессиональной актрисе по плечу.
Я взглянула на часы: почти полночь. Конечно, уже очень поздно, но надо немедленно ехать к Андрюшке Копу. Значит, убийца все-таки Ната.
Внезапно мне перехватило горло. Все плохо, все очень и очень плохо, хуже просто не бывает.
