На дорогах города движение сегодня полностью парализовано. Было непонятно, откуда на улицах появилось такое количество машин. Пробка начиналась уже на Минском шоссе, в том месте, где можно съехать на МКАД, и кончалась почти на Кутузовском проспекте. Я двигалась в потоке черепашьим шагом, раздумывая, как лучше поступить. Значит, Родион знаком с Русланом, более того, похоже, что они вместе проворачивают темные делишки. Зачем? По какой причине были убиты Нестеренко, Потапов и Козанина? Надо каким-то образом разговорить Родиона, авось выболтает нужную мне информацию.
Какое отношение к делу имеет «Волга», зарегистрированная на имя Карповой Елены Тимофеевны? При чем тут эта женщина? Значит, она соврала, когда сообщила в милицию, что машина угнана. Или правда считала ее украденной? Что же у меня получается?
Первая жена Валерия Грачева погибает в результате дорожно-транспортного происшествия. «Волга» скрывается, потом выясняется, что она украдена, дело закрывают. Типичный «висяк», как обычно выражается Володя Костин.
В милиции страшно не любят дела об угнанных машинах. Год тому назад я отправилась на рынок за картошкой. Когда притащила на автостоянку туго набитые сумки, выяснилось, что какой-то подлец снял с моей «шестерки» номера, причем спереди и сзади, вместе с пластмассовыми держателями. Чертыхаясь сквозь зубы, я отправилась в милицию, попала в кабинет к следователю, который мигом объяснил мне всю сложность положения.
– Значит, так, гражданочка, – бубнил парень, глядя в окно, – если я сейчас приму у вас заявление, то придется заводить дело, проводить оперативно-розыскные мероприятия, заявлять номер в розыск.
– Ну давайте повернем ситуацию так, будто я сама потеряла номер, – решила я прийти ему на помощь.
– А тогда я справку не дам! – обрадованно воскликнул мент. – Сама виноватой выходишь!
– Вдруг его украли в криминальных целях? – тут дошло до меня. – Нет уж, открывайте дело!
Милиционер запричитал. Вкратце его речь выглядела так: бедный он, несчастный, на хрена ему все это надо, теперь придется начинать осмотры-досмотры, сидеть в засаде, а главное, писать кипу бумажек о проведенных мероприятиях, а на нем, бедняге, висит целая куча дел, не продохнуть, жена не видит мужа, дети – отца, мать – сына…
Периодически он останавливался и смотрел на меня, но я не дрогнула, а спокойно ответила:
– Дело придется открывать, без номера я ездить не собираюсь и виноватой быть не хочу.
