Гелена Львовна – страстная собачница, увидав Мулю, она пришла в восторг, вечером прибежала к Кате и потребовала:
– Ну-ка, скажи, где брали мопсенка?
– У заводчика, – пояснила Катюша.
– Там еще есть щенки?
– Конечно.
– Давай адрес!
Растерянная Катя написала адрес на бумажке и только потом спросила:
– А зачем вам?
– Тоже хочу мопса! – заявила Гелена Львовна.
Ни у Кати, ни у Сережки не хватило окаянства справедливо возразить:
– Разве можно на пороге столетия брать щенка? Куда он денется после вашей смерти?
Впрочем, даже посмей они высказать свое мнение, Гелена Львовна не прислушалась бы к нему, она была уверена, что переживет всех мопсов.
Не прошло и недели, как у балерины появилось существо, названное Аделаидой. Дальше начались проблемы. Все-таки девяносто лет не двадцать. Гелене Львовне не хотелось выходить вечером на улицу. Бедный щенок, аккуратный от природы, бегал в ванную, за что получал от хозяйки пинки.
– Дели, – взывала Гелена Львовна, – изволь терпеть!
Но никакая, даже самая послушная, собачка не способна справлять нужду всего один раз в сутки.
Видя мучения Дели, так звала Аду хозяйка, Кирюшка предложил:
– Давайте буду брать вашу мопсиху вечером на прогулку.
Гелена Львовна согласилась. Мулечка страшно обрадовалась, получив подругу, Дели стала проводить время у нас. После обеда балерина ложилась поспать, и ее раздражал лай щенка.
– Ваша Муля спокойная, – заявила как-то раз старуха, – а моя Делька просто истеричка, гавкает, носится по квартире, подсунули нервно-патологическое животное…
Катя опять проглотила замечание.
Собака, как правило, подстраивается под хозяина. В нашем доме никто не орет дурниной, а Гелена Львовна – артистическая натура, циклотимик[10], она, потискав Делю в объятиях, мигом начинала бить щенка. Мопсиха просто стала истеричкой. И еще, как многие балерины, Гелена Львовна испытывала «комплекс коровы», глядя на любую еду. Есть ей хотелось всегда, но профессия предписывала строжайшую диету.
В преклонные годы танцовщица, маниакально боясь располнеть, перешла на кефир, и Делю она кормила только обезжиренным «Биомаксом». Приходя к нам, мопсиха кидалась к Мулиной миске и принималась стонать. Бедная Дели просто голодала.
Кирюша попытался один раз вразумить Гелену Львовну, но та категорично отрезала:
– Все болячки от ожиренья. Кефир – вот спасенье!
Может, оно и так, но только не для молодой собаки.
