Но если с Адой и Мулей еще можно справиться, они хоть и толстенькие, но все же подъемные, то Рейчел, падающую у подножья лестницы навзничь, оторвать от пола невозможно. Стаффордшириха весит больше меня. Приходится звонить Денису Юрьевичу, и к нам, громыхая носилками, выходят мальчишки в голубых халатах, студенты ветеринарной академии, подрабатывающие тут фельдшерами.
– Что на этот раз? – поинтересовался доктор. – Опять вы, мадам, съели колготки своей хозяйки?
Я улыбнулась, был у нас такой случай.
– Нет, вчера такая веселая по участку носилась, а утром не шевелится.
– Сейчас разберемся, – пообещал ветеринар и погладил Рейчел по голове.
Стаффордшириха обычно пытается увернуться, когда Денис Юрьевич протягивает к ней руку, но сегодня она лишь шумно вздохнула, лежа на носилках.
– Несите ее, ребята, в кабинет, – велел Денис Юрьевич.
Я уселась возле закрытой двери, самое неприятное – это сидеть в коридоре и поджидать, что скажет врач. На мой взгляд, намного лучше заболеть самой, чем наблюдать за чужими страданиями.
"
"Внезапно по коридору быстрым шагом прошла Алла Евгеньевна, хирург. Кивнув мне на ходу, она исчезла за дверью кабинета. Спустя пару минут появился Виктор Сергеевич, пожилой, очень опытный врач. Нам, слава богу, ни разу не приходилось пользоваться его услугами. С мелкими болячками мопсов, стаффордширихи и двортерьера великолепно разбирался молодой Денис Юрьевич. Потом из-за поворота выплыл толстый, просто необъятный Аркадий Семенович, владелец клиники. Словно океанский лайнер, он продефилировал мимо меня и тоже исчез в кабинете.
Я испугалась: похоже, за белой дверью собрался консилиум, неужели собаке так худо!
Неожиданно из-за двери донесся рокочущий бас Аркадия Семеновича:
– Пустое дело так рассуждать! Немедленно несите на рентген!
Еще через пару минут Рейчел вынесли в коридор и потащили куда-то в глубь лечебницы.
– Евлампия Андреевна! – спросил бледный, как лист бумаги, Денис Юрьевич. – У вас есть дети?
Молчавший до сих пор Кирюшка удивленно воскликнул:
– Ну да! Вы ж нас знаете! Я и Лизка!
– А маленькие? – поинтересовалась Алла Евгеньевна.
– Еще Магдалена, – ответила я, – она в гости приехала.
– Сколько ей месяцев? – быстро спросил Аркадий Семенович.
Кирюшка захихикал.
– Скажете тоже, месяцев! Магде восемнадцать, она в одиннадцатый класс пошла!
– Сколько? – удивилась я. – Ты точно знаешь?
Кирюшка кивнул:
– Ага, я сам удивился, она себя ведет, как десятилетняя.
– А младенцы имеются? – не успокаивался Аркадий Семенович.
