Что-то мелькнуло в траве, в этом серо-сизом бушующем океане. Пятно иного оттенка… Или показалось? Какое-то не такое движение почудилось. Будто кошка прошмыгнула?.. Нет, другое вроде что-то. Блуд вдруг глухо гавкнул пару раз, развернув насупленную морду в сторону странного движения, идущего будто вразрез с «волнами» травы. Но ничего не понять!
— Господи! Матинко, ну почему это утихнуть не может? — как-то жалко вздохнула Лэля, воздев к темному и бурному небу свои ненадежные глаза. — Ну что стоит успокоиться, как и налетела? — непонятно на кого ворчала она, поглаживая идущего рядом пса трясущейся рукой, грозу ругала, что ли.
Заодно и опиралась на Блуда, чтобы не споткнуться и пса успокоить.
Вновь движение там. И… вроде, лисий хвост увидела. Пес вновь гавкнул.
Усмехнулась против воли. Даже зверье боялось буйства природы, пряталось, искало укрытия. И лиса, видно, в свою нору устремилась.
Придержала собаку.
— Тише, Блуд. Мы не на охоте. Мы Захара ищем, — пытаясь перекрыть рев ветра и грома, напомнила псу, все же не покинувшему ее, несмотря на охотничий азарт.
А сама торопливо шла по дорожке, сопротивляясь ветру, который, как и пес, будто назад ее подталкивал, желая, чтобы Лэля вернулась. Рубашка, которую Захар дал ей для поездки, обычная, хлопковая, темная, трепыхалась, парусила, больно ударяя по бокам. Один рукав, что ей также утром подвернул мужчина, сейчас раскрутился, мешаясь с шерстью Блуда под пальцами. Волосы лезли в лицо. Ветер кидал пряди в глаза, в рот, в нос, они липли к губам… А она только нетерпеливо откидывала пряди за спину, а сама вглядывалась в темный лес.
Но тот не казался привлекательней или безопасней, лишь пугал больше буйством грозы и стоном деревьев. Как ей искать там Захара? Сумеет ли пес учуять запах? Да Лэле даже ступить под сень этих гнущихся огромных деревьев страшно!
И тут в голову пришла очень странная идея. Какая-то запредельная даже. Глупая, возможно. Но… Она вспомнила то, что случилось накануне, как сама выбежала на крыльцо, когда его голос почудился, и…
— Захар! — оглядываясь по сторонам, изо всех сил закричала Лэля, все еще чувствуя, что надо вернуть его любым способом.
— Захар!
Как он должен был ее услышать, если она сама себя за свистом ветра в могучих деревьях, раскатами грома и бурлением реки не слышала, Лэля предпочитала не думать. Так что да, хорошо, это, вероятно, была глупая идея. И все же…
— Захар!! — другой у нее не имелось.
