Тебя ко мне привезли, чтоб помог привести в сознание…
— Кто? — опять едва не всхлипнула.
Ей не становилось ни понятней, ни легче!
Наоборот, от его слов в голове опять зазвучало какое-то отдаленное эхо криков и грубого смеха, явное понимание ужасной угрозы, отчего все тело затрясло.
Знахарь ощутил эту дрожь, видно, рукой, что так и не убрал с лица.
— Не бойся, — приказал ей? — Не важно уже, кто привез. Тебя никто не тронет. Мое слово.
Он настолько веско это произнес… Так окончательно… Будто земля свое слово сказала.
Твердыня, которую ничто поколебать не в состоянии. Не оспорить человеку такую волю. И даже рокот в этом голосе почудился, будто гулкий камнепад или рык дикого зверя…
Или же, вероятней всего, это у нее в ушах шумело от головной боли, что нарастала.
Она не могла понять. Сжалась вся, судорожно вдохнула, все еще не в состоянии использовать глаза из-за давления его руки. А без зрения совсем потерянной себя чувствовала! И так страшно! Ничего не понятно, не разобрать… Почему она не видит?!
— Мои глаза!.
. — хотела попросить, чтобы дал ей волю, позволил нормально осмотреться, но почему-то умолкла, не договорив.
— Не бойся. Тихо, — повторил вновь это веское распоряжение, только тише, как-то осторожней, что ли. — Не пытайся сейчас смотреть. Ты головой ударилась, сотрясение у тебя, отек мозга, скорее всего. Потому так долго без сознания была, что плохо, конечно. Думаю, ты сейчас не сможешь ничего увидеть. Я такое редко видал, но ты на свет едва реагировала, когда проверял, — как-то тяжко вздохнул ее собеседник, словно извиняясь перед ней.
— Дай восстановиться мозгу и глазам. Хотя они и целы. Но, видно, из-за отека нерв или центр пережат. Должно отпустить.
— Вы врач? — растерялась, пока не в состоянии полностью осмыслить значение сказанного."
"— Нет. Правда, можно сказать, медик, бывало… — он будто бы хмыкнул, как-то… так же тепло, как то потрескивание, что она продолжала слышать. — Да и помотался по миру и по жизни, всякое повидал и научился многому.
НЕ дергайся, просил же, — уже строго прикрикнул, когда она попыталась повернуться. — Капельница стоит. Еще немного, пара минут и уберу. Надо же тебя подлечить.
Еще одна тяжелая рука легла ей на плечо, удерживая на месте. И вновь этот теплый и свежий, тревожащий аромат, только сильнее. Сбил ее с толку. Напряглась, пытаясь ухватить ускользающую мысль или ассоциацию.
Не вышло.
