А как погасить? Как в себе унять? ОН не знал…
Ему ОНА нужна была! Его Лэля…Сейчас, в его руках, под ним, в это самое мгновение! Плоть словно каленым железом жжет! Чтоб кожа к коже, жар тел спутался, и нет расстояния, даже испарине некуда между их тел просочиться! А нельзя ни при каком раскладе. Не сегодня! Этой ночью он совершенно безумным будет…
Заревев горлом, точно медведь в ярости, с силой, которой сам от себя не ожидал, ударил руками по камню, разрываемый на куски этим неистовым желанием, словно острыми клыками голодного и дикого животного.
А небо, как расчерчено вспышкой молнии, громом грохочет вокруг, сливаясь с тем набатом шаманского барабана в разуме…
Кожа лопнула, обжигая болью, но та и близко не стояла с тем, что сейчас в груди и животе пульсировало. Больно… адски. Кровь на серый камень брызнула, окрасила мох. Из лесу схожим ревом дикий зверь отозвался. Прислушался — теперь уже точно бурый брат поддержал…
За стенами дома вдруг грянул гром!
Да так, что Лэля вздрогнула всем телом.
Так и стояла, никуда не двигаясь, нервно комкая в руках тонкую льняную сорочку, бездумно скользя пальцами по нити вышивки, но не в состоянии разобрать узор.
Вспышка и вновь грохот.
Гроза? Откуда? Ведь только что было солнце, она точно ощущала его жаркие лучи, когда они с Захаром гуляли по рынку.
Еще один раскат! И тут такая вспышка, что даже она уловила, зажмурившись. Стало немного больно глазам. И темнота опять… Значит, все же гроза? Но ведь Захар пошел туда, в лес!"
"Лэлю вдруг такой ужас охватил! Сама не поняла почему.
Распахнула глаза… и споткнулась, пошатнувшись. Ого! Интересно… в темноте, точно как прошлой ночью, она видела куда лучше. Не просто тени, но и очертания предметов, даже кое-какие детали могла рассмотреть. Не очень резко, но видела же! Потому, наверное, ночью лицо Захара почти изучила, а утром снова только смешение света и теней.
Но не это сейчас главное! Она более-менее могла в комнате ориентироваться! И дверь увидела! Рванула туда, отбросив на скамью у стены сорочку.
Схватилась за ручку, распахнула дверь, вылетев на веранду с новым раскатом грома.
— Ай! — споткнулась о Блуда, очевидно, который и не подумал отодвинуться.
Рыкнул в ее сторону тихо, с почти человеческим упреком.
— Блуд! Пусти! — потребовала, похоже, подхватив от Захара манеру общаться с псом, как с приятелем.
Но тот и теперь на месте остался, лишь поднявшись на лапы темным массивным силуэтом.
