С вилкой и ножом потом освоишься, а может, и не придется, — отвлек ее от этого процесса спокойный голос Захара. — Ничего изысканного, не ресторан, — он вроде бы улыбнулся. — Лепешка, брынза в масле с зеленью, помидоры, огурцы. Вот, я тебе так сверну, — его ладонь уже как-то привычно обхватила ее руку, опустив на стол, позволив найти край тарелки. Вместе они «нащупали» еду.
Захар удобно все свернул, так, что она могла спокойно откусывать этот импровизированный «бутерброд» из согнутой лепешки, держа над тарелкой.
— Спасибо! — с искренним восторгом от вкуса, простого и такого насыщенного, поблагодарила после первого же прожеванного куска.
— Не за что, — вот поспорить могла, что он усмехнулся широко и довольно. — Рад, что тебе по вкусу. Пить будешь чай или воду?
— Можно воду? Она у тебя потрясающе вкусная, — испытывая почему-то смущение, Лэля спряталась за лепешкой.
Тот факт, что он мог ее рассматривать сколько душе угодно, а она такой возможности не имела, вносил сумятицу в душу. И как-то не ко времени вспомнила то, что он о ее одежде сообщил… То есть то, что она сейчас сидит только в его футболке и белье, по сути.
Нет, холодно не было, наоборот, под волосами на затылке выступала испарина, когда об этом думала.
Тем же способом, что и еду, Захар подал ей чашку. А Лэля вдруг поняла, что она предощущает, ждет его касаний, заранее внутри трепетать начинает…
Все это очень сбивало с толку, заставляя терять ориентиры, которых и так сейчас имелось у Лэли немного.
— Это вода из колодца, который еще мой прадед копал.
Ты права, она очень вкусная, потому что чистая. Поговаривают, что в ней есть серебро, но я в этом не уверен, никогда не проверял, — тем временем весело делился с ней историями Захар, что помогало взять себя в руки.
— А вдруг, и правда, серебро! — рассмеялась она с небольшим усилием. — Проверь, сможешь тогда свою торговую марку «молодильной» воды создать. Разбогатеешь, — она подняла кружку и прижала прохладный край к губам.
— Чур, убереги меня от такого богатства и суеты! — искренне рассмеялся Захар.
А Лэля с улыбкой отпила глоток воды… И вдруг замерла, так и не убрав чашку от рта. Зажмурилась, нежданно ослепленная ярким светом обеденного солнца!..
— Захар?.. — как-то жалобно и испуганно дернулась Лэля, все же пытаясь осмотреться.
Неужели глаза отошли? Зрение вернулось?..
— Что, Лэля?! — его голос зазвучал гулко и с тревогой.
Она дернулась, обернулась в ту сторону, откуда шел голос, уронив чашку и не заметив, что с той сталось.
