Но настолько интенсивного и мощного, что у Захара сама собой усмешка во все лицо расплылась!
Подхватил любимую обеими руками, забыв о том, что они посреди больничного коридора, усадил себе на колени:
— Зоренька моя ненаглядная! Колдунья ты моя! Вот за что мне такое счастье горы и предки подарили, бесценная?
— Не знаю, родной, — рассмеялась тихо Зоряна. — Нам обоим — это награда. И стимул новую жизнь строить. Теперь для будущего… нашего и наших детей…
— Одного уже точно, — все еще осторожно и немного суеверно поправил ее Захар, обняв крепко, но почти трепетно.
— Двоих, любимый. Привыкай к этой мысли. И дочка потом будет, — вновь рассмеялась Зоряна.
А он… А что он? Решил не спорить, и оставил это последнее слово за ней! Ведунья же сельская, ну как ей не поверить?!"
"С Параской Захар говорил без Зоряны. Жене и без того хватало забот с поправляющимся Блудом, никак не желающим смириться с тем, что лапа слушается его теперь плохо; подрастающим котенком, кажется, дразнящим пса тем, что они нынче похожи… Или это Захар с Зоряной себе выдумали лукавство у младшего любимца.
Да и просто не хотелось ее тревожить лишний раз, нарушая некое благостное и трепетное настроение, которое владело любимой, а вместе с ней и весь их дом как окутывало. Захар нынче надышаться их счастьем не мог.
Однако, чтобы не оставлять места для кривотолков, взял с собой сельского старосту и Михаила, уже поправившегося и, буквально, рвущегося поучаствовать в этом деле хоть как-то.
— Не ту ты сторону выбрала, Параска.
На злое свернула, помогая тому, кто с лихим умыслом к нам в село пришел, — заметил староста, поджав губы и с осуждениям глядя на хозяйку.
Они все стояли на пороге, считай. И не потому даже, что Параска их не пускала дальше в хату, просто ни у кого желания не было заходить. Захар вмешиваться в беседу не торопился. Он понять ее хотел, отодвинув пока в сторону дикую злость из-за всего, что лэле довелось пережить по вине этой старухи в том числе.
Но сама хозяйка дома имела иное мнение.
И прожигала взглядом его одного.
— Ты не имел права ее присваивать! Мне эта девчонка была нужнее! — с дикой какой-то претензией в голосе, ткнула она пальцем в сторону Захара. — Я бы с ее силой такое сделала!.. Да мне все под силу было бы! Развернулась бы, заработала!.. Ты все равно не оценишь ее возможности! — с каким-то странным огоньком в глазах, но лицом, полным злобы, процедила сквозь зубы Параска.
Удивились все, причем точно с неприятным осадком.
