Туанар дышал мной, жил нашим удовольствием, растворяясь в страсти. Я отдавалась ему, забирая всего его взамен и рассыпаясь первозданной радугой в только что созданном Творцом мире.
А за окном укрывшей нас спальни три луны, до которых нам с любимым не было сейчас ровным счетом никакого дела, выстроились в линию, слившись воедино – как и мы с Туанаром.
Мгновение, длящееся целую внешность. Пылающее, кричащее, бьющееся в экстазе и сияющее сквозь пространство и время – как единая истина, которой подчинено существование и этого мира, и любого другого, испокон веков.
Глава 24. По новой
Люблю это – объятия после вспышки страсти, когда тела уже отдыхают, а души еще невесомо покачиваются на волнах наслаждения. Хотя с Туанаром я все люблю, абсолютно.
Открыв глаза, приподнялась, уперевшись на локоть и разглядывая его, блаженствующего рядом. Какая улыбка, мамочки! Как жаль, что здесь нет смартфонов – я бы точно засняла его на память! Хотя у такого мужчины увековечивать для потомков нужно все, без исключений!
– Опять хихикает, – пристальный взгляд из-под полуопущенных ресниц скользнул по мне.
– Говорю же, ведьма!
Мощный хищник одним движением перетек на мою половину кровати, снова прижал меня к ней и потребовал:
– Рассказывай!"
"– О чем? – улыбнулась бездумно, снова запустив руку в его шевелюру.
– Без разницы, – прижал меня к себе.
– Не могу, прости. Голова не работает – это ты постарался.
– Все хорошо? – голубые озера ощетинились рябью беспокойства.
– О да! – я блаженно выдохнула.
– Что это было, Мия? – прошептал Туанар.
– Мы… У нас ведь никогда такого не было.
– Зато теперь есть, – откликнулась я.
Даже чужое имя сейчас, вторгаясь в святое святых – моменты после близости мужчины и женщины, не в состоянии испортить мне счастье. То, что произошло, было между мной и любимым, это только наше сокровенное и никак иначе!
– Просто наслаждайся, – опрокинула его на спину. – Ведь нам именно сейчас попросту бессовестно хорошо, так?
– Так, – его руки вновь отправились в путешествие по моему телу.
Как сияют его глаза! Я утонула в них, ушла на глубину, в сердцевину этих горных озер, и выплывать обратно не хочу! Останусь там, обласканная, желанная, любимая русалка! Навсегда!
– Хочу пить, – Туанар встал с постели и, позволив мне любоваться собой, направился к столу. – Тебе налить? – глянул на меня и в теле, которое я ошибочно считала уставшим, снова растеклось сладко-екающее желание.
– Да, – выдохнула так томно, что любимый замер, любуясь.
