– Ничего не говорил, да? – разочарованно протянула Варя. Маша отбросила вилку и с досадой фыркнула.
– Он со мной о таком вообще не говорит. И, кстати, было бы странно, если бы обсуждал, разве нет? Как ты себе это представляешь? Что именно он должен был мне рассказать? Как вы целуетесь в его комнате?
– Фу, заткнись! – и Варя бросила в подругу салфеткой. Но правда заключалась в том, что Варя и брат Маши Владислав частенько именно этим и занимались в его комнате.
Маша поймала салфетку и бросила ее обратно, и они принялись доедать пельмени.
Варя подумала, что, действительно, она требует от подруги невозможного. Ничего Влад ей не рассказывает, да и не должен.
Но это так сложно – сидеть в вакууме после того, как ОН тебе вдруг перестал звонить.
Не звонит уже три дня, и ты не знаешь, это временно или он обиделся всерьез на то, что было в понедельник, и теперь не позвонит никогда. Сама мысль об этом была невыносима.
– А знаешь, что мне сказал папа? – вспомнила вдруг Варя.
– Что я должна подождать. Потому что когда повзрослею, пойму, что такие, как Димка Грачев, не стоят моего внимания.
– Это уж точно, – усмехнулась Мария.
– Я должна хорошо учиться, быть хорошей девочкой, и тогда, в будущем, познакомлюсь с нормальным молодым человеком, – теперь Варя копировала строгий, сухой тон отца. – Он будет стоить моего внимания, потому что будет учиться в институте и думать о своем будущем. Ты понимаешь? Он ведь прям твоего брата описал.
– То есть ты сосёшься с моим братом исключительно, чтобы исполнить волю отца? – спросила Маша с уморительно серьезным лицом.
– Что за дурацкое это «сосёшься»! – возмутилась Варя, но Маша лишь изобразила поцелуйчик и показала язык подруге.
И они снова, не сговариваясь, рассмеялись.
Такими он их и застал, хохочущими около пустых тарелок. Владислав Гуляев зашел домой, бросил ключи от машины и квартиры на тумбу около двери и прошел в кухню в обуви, не разуваясь.
– Грязь! – завопила Маша, зная, что мама убьет их обоих за черные следы на паркете, но Машу все же убьет немного больше.
«Ведь она же девочка»!
– Привет, – пробормотала Варя изменившимся голосом. Она и в лице поменялась, стоило ей увидеть Влада.
– Привет, Кошка, – тихо ответил он, пристально разглядывая застывшую под его взглядом Варю. Только он называл ее так – Кошка. Не котенок, не какая-нибудь дурацкая рыбочка или солнышко, а серьезно и очень эротично – Кошка.
