– Мне просто все это не нравится.
– Это и не должно тебе нравиться. Главное, нравится мне, – разозлилась Варя. – Тебе в салат лук зеленый порезать?
– Зеленый? Бе, не надо, – поморщилась Маша. – Он говорил о тебе, если уж на то пошло. Спрашивал, чего ты не заходишь.
– Правда? – вытаращилась Варя. Она тут же покраснела и уставилась на разделочную доску. Ее тело говорило за нее, и Маша закатила глаза и фыркнула, показывая, каким глупым она все это считает.
– Надеюсь, я вообще никогда не влюблюсь, – сказала девушка, протягивая вилку к селедке.
– Это какой-то совершенный идиотизм. Ты можешь мыслить разумно, а? А то будет, как в понедельник. Я тебе говорила, чтобы ты не уходила. Так нельзя! Нужно же немножко думать головой, Варь.
– А мои родители считают, что я влюбилась в Грачева. Представляешь, в Димку Грачева! – воскликнула Варя и рассказала Маше о допросе, устроенном родителями. Закончив рассказ, она пристально посмотрела на Машу.
– Что, правда? – покачала головой та, и обе подруги несколько секунд сверлили друг друга глазами, а затем, не сговариваясь, расхохотались.
Машины плечи тряслись, а Варя отбросила нож, упала на стул и надрывалась от смеха, не в силах остановиться. Наконец, минут через пять их отпустило немного. Маша отдышалась и в недоверии покачала головой. Варя откашлялась.
– Ты понимаешь? Я – в Грачева! В голове не укладывается, да? – и они принялись хохотать снова.
– Но как? С какого ляду они решили…"
"– Черт их разберет, – пробормотала сквозь смех Варя. – Может, это русичка матери сказала.
Я с ним же занималась, помнишь?
– Точно, русичка! – воскликнула Маша. – Ты же у нас подтягиваешь отстающих. Вся такая пай-девочка, да?
– Иди ты в баню! – обиделась Варя. – Меня заставили. Русичка, кстати, и заставила. «Ты можешь рассчитывать на мою благодарность!» – Варя скопировала голос и мимику Марины Ивановны так хорошо, что Маша снова зашлась в смехе.
– Хватит! Мне уже больно смеяться, – взмолилась Мария.
– «Я тебя поддержу. Я тебя освобожу от дежурств». А сама сдала меня предкам! – возмущенно заявила Варя.
Пельмени, идеально доваренные, были разложены по тарелкам, и вечер становился все более приятным.
– А что он еще спрашивал? – робко бросила Варя, потому что это был единственный по-настоящему важный вопрос.
– Ничего. О боже, могу я хоть пельмени доесть или ты будешь меня пытать? Знаешь, сестра за брата не в ответе! – воскликнула Маша. – А почему бы тебе самой ему не позвонить? И убрать меня из вашего дурацкого испорченного телефона.
