А еще она перестала носить форму. Мы пытались… Ольга Александровна попыталась сделать ей замечание, объяснить. Форма – это же чтобы все чувствовали себя комфортно. И у Варечки никогда не было проблем, она же всегда была хорошей девочкой.
– Была? – окончательно опешила я.
– Мы, конечно, думали, что все это – просто детский протест. Знаете, кто-то на уроках пытается курить, кто-то петарды взрывает, а кто-то приносит спиртное – это мы знаем и привыкли.
– Как можно к такому привыкнуть? – поразилась я. Марина Ивановна посмотрела на меня так, словно я была наивным ребенком.
– Мы тут с таким сталкиваемся, что ни пером описать, ни заявлением в полицию. Но Варя Сафьянова – это же наша медалистка. Мы не хотели на нее давить. Ольга Александровна только сказала, что драные джинсы – это для драных кошек.
– Что? – возмутилась я. – И это вы называете – не давить?
– Согласна, прозвучало грубовато. Но Варя вдруг разрыдалась так, что мы растерялись. Она так плакала, словно у нее кто-то умер. Какое-то горе.
С Варей случилась настоящая истерика. Мы даже медсестру позвали.
– Почему вы мне ничего не сказали? Я понятия об этом не имела! – я вскочила и ухватилась за край парты.
– Так вот я вас и вызвала. Варя стала прогуливать.
– Что?
– Да! Она на прошлой неделе прогуляла все уроки физкультуры.
– Ну, может быть, у нее были… эти дни? – предположила я.
– А в этот понедельник вообще не появилась в школе.
Я замолчала, потому что понятия не имела, что ответить. Могу сказать только, что в этот понедельник, как и в прошлый, и в позапрошлый, Варя вышла из дома с рюкзаком, в котором лежали учебники и бутерброды.
Вышла, чтобы пойти на занятия. Где же она была вместо этого?
– Вы должны поговорить с ней. Возможно, ее нужно отвести к психологу. Может быть, вы и правы, и мы все немного передавили на нее. Девочка теряет интерес к учебе. А ведь этот год очень важный. Некоторые оценки из ГИА пойдут в аттестат.
– Я знаю, знаю, – кивала я, прикидывая, как буду рассказывать все это Грише.
И что, в самом деле, мне теперь делать? Отвести дочь к психологу?
– Мы должны сделать все возможное, пока не стало поздно.
– Вы меня пугаете, – призналась я. – Что значит пока не стало поздно?
– Знаете, я уже видела подростков, которые не справлялись с переходным возрастом. Раз вы говорите, что дома ничего не поменялось, значит, Варечка находится под давлением и стрессом из-за гормональной перестройки. Ей нужно помочь. А то ведь может и вовсе бросить учиться.
