Задумывались когда-нибудь, как выглядит лучший боевой маг империи, когда собираешься знакомить его с родителями? Я лицезрела эту картину уже минут двадцать, стоя в зале ожидания аэропорта. Малышка Энни дремала у меня на руках: ее не смущали даже звуки садящихся самолетов. А Юлиан мельтешил у нас перед глазами. Его черные волосы были собраны в хвост, а красоту высокого стройного тела подчеркивали джинсы и темная рубашка.
– Такое ощущение, что полчища нечисти тебя не пугают так, как моя мама, – тихо фыркнула я. – Боишься, что ей не понравишься? Не переживай, ей не понравится просто любой мужчина, оказавшийся ко мне ближе, чем на десять метров.
– Просто она наверняка загонит меня в тупик каким-нибудь вашим земным гаджетом. Ну, или иллюзия даст сбой. Что, если она увидит твое новое лицо? – Юлиан подцепил кончиками пальцев мой подбородок, будто проверяя, все ли черты правильные. – Как ты ей все объяснишь?
– Я не знаю. Не знаю, – вздохнув, я покачала головой. – Но она имеет право увидеть внучку. Всего лишь одни выходные в домике на берегу моря.
А артефактов, чтобы менять внешность, у меня на неделю.
Я понурилась, и на лицо упали короткие темные пряди. Уже непривычные после серебристо-светлых локонов, которые встречали меня в зеркале каждое утро.
Все началось со дня моей смерти. Когда мне оказалось суждено погибнуть на Земле, но душу занесло в полный магии мир. В тело моей тезки – Элеоноры Лейсон. Так мы и познакомились с Юлианом.
За прошедшие годы случилось так много всего, что стоит закрыть глаза – и под сомкнутыми веками одно мельтешение кадров.
Я освоилась с магией, вышла замуж и даже организовала в нашем замке приют для сирот, о чем мечтала еще на Земле. Вытащила с грязных, застрявших в Средневековье улочек немало детей и родила собственную дочь. Но за это время так и не решилась связаться с родными, боясь подвергнуть опасности абсолютно всех. Ведь мирам лучше не пересекаться, если не хочешь привести за собой врагов или банальную нечисть. И только недавно я отважилась переместиться на Землю, набрать знакомый номер и услышать в трубке мамин голос.
«Я жива, мам. Жива и здорова. Просто… тогда нам пришлось инсценировать все. Кому «нам»? Мне и моему мужу. Он работал с очень серьезными людьми. В общем, долгая история, но мы оказались в опасности. Пришлось скрываться», – тогда я закусила губу, чтобы не уточнять, что серьезным человеком являлся сам император Литории, готовый любого отправить на казнь за малейшее неповиновение.
