Нет, мысль о собственном провале меня не оставила, но уже не так отравляла мне жизнь. Я знала, что никогда не забуду произошедшую по моей вине гибель Смирнова, но я научилась с этим жить. Купив в киоске аэропорта все имевшиеся там свежие газеты, я поехала домой, чтобы понять, как мне дальше себя вести и не грозят ли мне неприятности.
Бросив сумки, я ткнула пальцем в телефон, чтобы прослушать оставленные на автоответчике сообщения, но телефон не работал. Неужели за неуплату отключили, удивилась я, потому что долгов у меня не было, но потом вспомнила, что сама выключила его и, успокоившись, включила снова, а заодно и сотовый, которым во время отдыха ни разу не воспользовалась, соблюдая конспирацию.
Потом я сделала себе кофе и принялась за чтение."
"Несмотря на то что прошло уже десять дней, газетчики все еще никак не могли успокоиться, и из статей следовало, что разгром у нас в области царил полный: отставка следовала за отставкой, и уголовные дела возбудили против таких лиц, о которых раньше было принято говорить исключительно в превосходных степенях.
Газеты писали, что по многочисленным обращениям родственников пропавших девушек никаких розыскных дел заведено не было. Отчаявшиеся добиться истины на месте родители пропавших стали обращаться в Генпрокуратуру, которая и подключила к этому делу свои лучшие силы – ну, уж я-то знала, что это чистой воды брехня. Теперь же документы пропавших девушек обнаружились в сейфе борделя. Оппозиционные газеты особенно упирали на то, что операция была специально проведена силами армии, потому что тарасовская милиция вся сплошь коррумпирована и доверия к ней нет.
Ну что ж, специально или нет, но из-под удара меня вывели, и можно жить, ничего не опасаясь. Но вот только к Кирьянову мне сейчас лучше не соваться, подумала я и поставила в бар купленную специально для него к Новому году бутылку «Абу-Симбела».
Я включила телевизор и под его бормотание стала разбирать сумки, а потом пошла на кухню, где и обнаружила, что холодильник практически пуст.
Время было уже позднее, но круглосуточный супермаркет находился неподалеку, так что проблем с хлебом насущным не возникло.
Возвращаясь из магазина, я еще за дверью услышала, как надрывается мой телефон. Я еле-еле успела снять трубку, ожидая, что это очередной клиент, но это оказался Венчик.
– Матушка Татьяна Александровна! Да ты чего творишь-то? Сама же задание дала и исчезла неведомо куда! – возмущался он.
– Да просто отдыхать ездила, – объяснила я.
