***
С кружкой чая Борис устроился на диване в своей излюбленной позе – согнув одну ногу в колене и поджав под себя другую. Kружку устроил тоже по многолетней привычке на колене.
Ох, Олимпиада блядь Аскольдовна…
Он ее не по фамилии узнал. Но и не по лицу. Самвел прав – вместо лица было кровавое месиво. Он волосы узнал. Никогда и ни у кого не видел такого оттенка волос – темно, едва уловимо рыжих. На первый взгляд кажутся почти просто коричневыми, но чем больше на них смотришь – тем больше видишь темно-оранжевые искры, которые будто прячутся в глубине прядей.
Красивые,темно-рыжие, густые. Слипшиеся сосульками от крови. Но он все равно узнал.
Самая первая волна паники была такой ужасающе сильной, что Борис покачнулся. И от этого движeния сработал какой–то внутренний гироскоп, профессионал в Борисе Накойхер все-таки включился. Хотя он категорически не помнил, что и как делал. Просто какой–то провал в памяти. Он совершенно не помнил, как звонил главному врачу, нo Самвел сочинять не будет – он вообще напрочь лишен фантазии.
Зато у ?ли ее с избытком, да. СПИД, надо же. ?нализы у нее кристально чистые, хоть в космос запускай. Значит, врала, придумывала,искала, чем остановить насильника. Умница. Значит, не забыла, чему Борис ее учил. И баллончик при себе держала, молодец. Вряд ли это тот, который он когда–то покупал ей, значит, сама купила, значит, его слова все-таки не пролетали мимо ее изящных маленьких ушек.
Борис вздохнул, в два долгих глотка допил чай. И строго сказал себе идти спать .
Он должен выспаться. У него в отделении VIP-пациент. Простo виповее не придумать .
***
Он проснулся весь мокрый, с адским сердцебиением. Несколько секунд лежал, потом встал и пошел в душ.
Этот сон снился ему не очень часто. Но претендовал на звание его единственного персонального кошмара. Тот самый случай, когда у него на столе умерла женщина. Молодая красивая женщина.
Тогда Бориса позвали в операционную, уже когда женщину вскрыли. Как самого опытного хирурга. И потом – о его уникальных руках уже тогда слагали чуть ли не легенды.
?е вскрыли экстренно, после автомобильной аварии. А там – внезапно опухоль. Большая и так погано расположенная. Прямо вплотную к подвздошной кoсти, артерия рядом. И мешает. И не подобраться к необходимому месту.
Kуда ни кинь, везде клин. Прямо безвыходная ситуация. Консилиум устраивать и долго думать некогда. Женщина раскрытая на операциoнном столе уже второй час.
Борис помнил, как переглядывались два других хирурга.
