Цеплялась в плечи и рыдала, захлебываясь неразборчивыми словами и слезами. Борису ничего не оставалось, кроме как придерживать ее за тонкую спину и успокаивающе похлопывать . И поверх головы Таси наблюдать три пары любопытных глаз. Да уж, отличное представление они с Тасей устроили для скучающих пациенток отделения патологии беременных.
Дождавшись паузы во всхлипываниях, Борис за локоть аккуратно отлепил девушку от себя.
– Тася, давайте, выйдем, поговорим.
Она,икнув, кивнула.
Они вдвоем завернули за угол, где Борис обнаружил пустующую процедурную.
Тут, конечно, не его отделение, где ему в любое помещение вход открыт. Но уж с медсестрой , если она явится, Борис как-нибудь договорится. В коридоре им с Тасей беседовать решительно невозможно.
Вчерашний разговор с полицейскими мало что прояснил, так, самые общие детали. Прибыли по вызoву, две избитые женщины,интересует состояние потерпевших и возможность дачи показаний. О даче показаний Липой не могло быть и речи, а вот, интересно, Тасю допрашивали? Хотя маловероятно, что будут проявлять такую расторопнoсть, с домашним насилием полиция дела иметь не любит.
Был бы труп – тогда другое дело.
Борис прикрыл дверь, кивнул на кушетку.
– Садитесь, Тася.
Тася села на краешек кушетки, Борис устроился у окна, опершись поясницей на подоконник и сложив руки на груди.
– А теперь рассказывайте.
Тася кивнула, не стала , умница, задавать никаких уточняющих вопросов. И тихим голосом начала рассказ.
– Мы с Геной… ну, в общем, были у нас сложности. Липа про них знала, я ей по–соседски рассказывала.
Подруг–то у меня нет. Ладно, не про это, – Тася шмыгнула носом. – ? когда он узнал, что я беременна… он не хотел ребенка и… и, в общем, я сбежала от него. И спряталась у Липы, - Борис шумно выдохнул. Хорошенькое начало,твою мать! Но тут же велел себе держать себя в руках. Ему нужно выслушать рассказ Таси до конца! – Я… я нeсколько дней прожила у Липы. По дому помогала, кушать готовила, вы не думайте, не бездельничала! – Борис вздохнул. Ну да, это его волнует больше всего – бездельничала Тася или нет.
– А потом… потом ?ена пришел… когда Липы дома не было. Он и раньше приходил,и когда она была, и когда ее не было. И говорил через дверь,и уговаривал вернуться. Да только я ему не верила,и страшно мне было. А в последний раз… – Тася вдруг заплакала, и Борис отработанным движением оторвал oт лежащего ?а столике бинта кусок и протянул Тасе. Она шумно высморкалась и продолжила: – Липа за кормом кошке ушла, а он тут же пришел.
