Хотя… Если ей «посчастливилось» выйти замуж за такую отборную мразь, как Мессер, то ни о какой удаче и речи быть не могло.
— Вы Вильгельминария Эр Шаттэ? — тихий и мелодичный голос.
Я повернулась и увидела женщину с весьма необычной внешностью: непривычно загорелая для наших мест кожа, светлые платиновые волосы и оливковые глаза. На вид ей было от силы тридцать лет. Ей, конечно же, было намного больше, но высококачественная магия поддерживала ее молодость. Об этом мне тихонько шепнула Энни — демоненок-девочка с золотистыми волосами и алыми глазами.
Она следовала за мной невидимой и была моей подстраховкой на случай непредвиденных обстоятельств.
Вообще, наиболее часто на призыв отвечали именно демонята-мальчики. Почему? Во-первых, их больше, потому как пропитанная магией лава лучше притягивала мужские элементы душ. Во-вторых, попросту невежливо отправлять девочек на неопределенные задания, ведь большинство призывателей просили демонят то прибраться, то перенести что-то или переместить.
А разве девочкам тяжести таскать можно? Демоняткам, можно, конечно, но как-то невежливо, да и вообще каждый демоненок в душе истинный джентльмен.
Так что девочки приходили по конкретным призывам, например, если требовалось помочь с нанесением макияжа, пошивом платья или с другим делом, где мальчишки справятся либо не так уж хорошо, либо вообще не справятся. Например, как в моем случае, когда мне потребовалась прийти в заведение для милых дам.
— Да, а вы…
— Аэлла фон Равенклойс, — сказала женщина, вставая и протягивая мне ладонь.
Принять или?.. Я пожала руку, дежурно улыбнувшись — разберусь по ходу разговора, друг она мне или враг.
— И?..
— … и бывшая жена Мессера, мать Акреона, — тут же дополнила женщина. — Я попрошу вас присесть, разговор не будет коротким, о чем я вам честно сказала в письме, поэтому…
— Да, конечно, — кивнула я, присаживаясь напротив женщины.
Этим она меня и подкупила — честностью. Не каждая решится написать, что хочется отнять немало моего времени, да и гарантировать, что беседа мне понравится, не получится.
Но все же искренне надеется, что я не откажу ей в милости. Письмо, пронизанное честностью, откровенностью и мольбой, оказалось более эффективным, чем любые другие аргументы. Поэтому я сейчас сидела здесь и, как меня просили, готовилась выслушать историю Аэллы.
Аэлла родилась в одном из Южных королевств — там, где магия почти не развивалась, оставаясь едва ли не в зачаточной форме.
