– А вот насчёт сына подумайте… Я считаю конфликт исчерпанным, но если до мужа дойдут планы на его скорейшую кончину, да еще от народа, с кем сегодня собираются подписывать договор, то он может вспылить.
Тот тут же понял мой намек и заявил, чтобы я не беспокоилась – внезапно появились важные дела, которые требуют присутствия этого самого сына дома. Он прямо сейчас отправляется домой.
– Госпожа, я не могу не сообщить Повелителю о произошедшем, – подал голос Сэм. – В вашем лице нанесли оскорбление и ему, а это непростительно.
– Сэм, я уже сказала, что конфликт исчерпан, и не ставь под сомнение мои слова, – с нажимом ответила я. – У всех народов принято делать скидку детям. Данный же молодой человек, несмотря на внешний вид, видимо, еще не повзрослел.
– Надеюсь, маленькое недоразумение останется между нами? – Я обвела властным взглядом девушку и Сэма.
Те склонили головы, чего я и добивалась. Кивком головы я отпустила девушку.
Не хватало нам еще недоразумений с оборотнями. Шер ведь действительно взбесится, если узнает обо всем, и растерзает этого щенка.
Зачем нам конфликт накануне войны? Тем более если его можно избежать. Я уже достаточно развлеклась за счёт этого Рейдена и зла на него не держала.
– Неужели некогда сильный и гордый воин Сэмюэльсон Дрин Торин позволяет называть себя Сэмом, – язвительно спросил Рейден.
«Нет, ну он точно дурак и долго не проживёт!» – подумала я, в ярости поворачиваясь к нему.
– Для глупых детей объясняю: не знаю, как принято у вас, а у нас, если ты находишься в дружеских отношениях с человеком, то позволяешь называть себя неполным именем.
Вам ведомо понятие «дружба»? И данное обращение не мешает уважать человека и восхищаться им! – Ваши слова о некогда сильном и гордом оскорбительны! Сэм и сейчас сильный, гордый и уважаемый мной и Повелителем человек! Если вы не хотите, чтобы вам эти слова затолкали в глотку, немедленно извинитесь!
– Рейден! – прямо побелел от ярости Девильсон. Его глаза изменились и превратились в волчьи. Он пошел на сына, и с каждым его шагом того просто пригибало к земле, пока он не распластался у его ног.
– Ты забываешься, щенок! – раскатисто проговорил он. Зверь рвался изнутри, и казалось, что тело – лишь оболочка, в которой сидит хищник. – Извинись!
Сдавленным голосом тот принес извинения.
– Пошел вон с глаз моих, пока я сам тебя не убил. Ты оскорбил еще и моего друга, и за это я с тобой дома разберусь.
Рейден, пригибаясь к полу, начал пятиться от отца, отползая.
