В таком положении кричать тактически невыгодно. Ничего, мы это исправим! Подойдя к столу, я жестом попросила одного из мужчин встать.
– Руку дайте! – не отводя взгляда от мужа, велела я. Тот послушно протянул конечность, и я изящно поднялась сначала на стул, а потом уже и на столешницу. Стуча каблучками, я прошествовала к супругу и с удовольствием воззрилась на него сверху вниз.
– Ты не жеребец, а кобель похотливый! – заявила я.
Раздались смешки.
– Все свободны! – рявкнул он. Звук закрывшихся дверей вскоре известил, что нас оставили наедине.
Мы же все это время сверлили друг друга взглядами.
– Неудивительно, что ты согласился на полгода воздержания. Зачем тебе жена, когда есть гарем!
– Рия, это наши традиции.
– Ага, которые так хорошо прикрывают твою распущенность!
– Что ты можешь знать о потребностях мужчины?
– Из-за твоих наложниц я о них не скоро узнаю! Когда ещё у тебя на жену время освободится. Мне записываться в очередь? – в ярости шипела я. – Интересно, а мне гарем положен?
– Рия!!! – взвился он.
– А почему я должна спать в холодной постели, когда мой муж развлекается с куртизанками?
– Это обычай нашего народа.
– Шерри, ты мой муж. И если ты хочешь быть единственным мужчиной в моей жизни, то и я у тебя буду единственной! – отчеканила я, глядя ему в глаза.
– Что значит единственным?
– А то и значит: или ты мой мужчина, а своим я не делюсь, или у меня будет столько любовников, сколько у тебя наложниц!
– Хочешь, чтобы я запер тебя в четырёх стенах?
– Хочешь ледышку в постели?
– У меня же гарем, – насмешливо напомнил он.
– Тогда знай, что теряешь! – взбесилась я и, взяв его лицо обеими руками, запечатлела страстный поцелуй. Мне было плевать, ответит он или нет. Я заявляла права на мужа. У меня внешность девочки, но я тридцатилетняя женщина, и уж целоваться-то я умею.
Он не выдержал, и наши языки сплелись в жаркой схватке. Он застонал, а у меня ноги ослабели от желания. Никогда и никого в своей жизни я не хотела с такой силой, как этого мужчину. У меня от него голова шла кругом! Поцелуй становился бесконечным, и я с трудом отстранилась, пока ещё была в силах, чуть прикусив напоследок нижнюю губу.
Шерридан рыкнул и хотел было притянуть меня обратно, но я быстро отскочила. Мы оба тяжело дышали, и у меня дрожали колени.
– Реши с гаремом! – бросила я и, стуча каблучками, прошла на другой конец стола и спрыгнула на пол. Не оглядываясь, вышла.
Перед дверями толпился народ, не спешащий расходиться.
– Ай-ай-ай, – покачала я головой.
