Он написал мне, потребовав отчета, живо интересуясь визитом оборотней и желая знать, что здесь происходит.
– Спасибо, – сказала я и углубилась в чтение. В письме говорилось о том, что Шерридан признал их независимость, и подписали договоры о торговле и сотрудничестве. Рассказывалось о предстоящих свадьбах оборотней с девушками из гарема.
«Вот же Донна, как бы она ни стенала, а в письме сей факт отобразить успела», – усмехнулась я.
К счастью, о Муране ничего не упоминалось, и я была рада, что не стала обращать внимание Донны на эту девушку.
В общем и целом там не было ничего крамольного. При желании те же сведения Эгнус мог бы получить от любого шпиона. Дальше в письме шло описание наших отношений с Шерриданом. Говорилось, что всё у нас хорошо и я счастлива. Упоминалось и то, что Шерридан позволил мне присутствовать на Советах.
Ладно, не страшно. Я протянула письмо обратно и разрешила отправить. Далее мы уже спокойно поговорили с ней о предстоящем вечере.
Я ехала в паланкине и с интересом разглядывала окружающий город с широкими улицами, выложенными брусчаткой, который видела впервые.
Бурлящая толпа приветствовала наше появление. По случаю свадеб в столице был объявлен праздник.
Подъехав к величественному храму с куполообразной крышей и белыми колоннами, наша процессия остановилась. Шерридан помог мне выйти, и мы поднялись по мраморным ступеням храма. Вслед за нами поднялись вожди. Оборотни в этот момент помогали выйти из паланкинов своим невестам, которые в ярких и блестящих нарядах напоминали райских птичек.
Войдя в храм, Шерридан преподнёс подношение богам в виде вина и золота.
С любопытством я осматривалась по сторонам. Внутри храма горел негаснущий огонь. Жрецы в белых одеждах с красной каймой по подолу стояли вокруг него в ожидании нас. Стены украшала резьба по камню, а высокий куполообразный потолок был расписан сценами из жизни Богини Прародительницы.
Слушая, как жрецы произносят речь обряда перед парами, я не могла сдержать своего торжества. Мы всё же сделали это! Вчера вожди ознакомились с условиями брачного договора, и их возмущению не было предела.
Они убеждали, что этот договор противоречит их устоям и они ни за что не подпишут это безобразие. Шерридан же был невозмутим и сообщил, что это стандартный договор для его женщин и отказался изменять в нём хоть один пункт. Те бесились от собственной беспомощности и с трудом держали лицо."
"Тогда вожди предложили своим людям самим решать, будут ли они подписывать это.
